Культура ВРН

Открыл мероприятие директор Института Наследия Арсений Миронов. Он сообщил, что в планах научно-исследовательских работ института - изучение мнения экспертного сообщества по актуальным вопросам государственной культурной политики. Интерпретация классики, по мнению руководителя Института, является актуальнейшим вопросом на сегодняшний день. «Тут возможны два подхода, с одной стороны, «перевод» с литературного языка на театральный, а другой стороны - это технологии культурного «рекодирования» (замены духовных смыслов), которые всё чаще применяются к классическим произведениям русской литературы».

Эксперты подвергли критике театральные постановки «Борис Годунов» Константина Богомолова, «Евгений Онегин» Римаса Туминаса, «Онегин» Тимофея Кулябина и «Руслан и Людмила» Дмитрия Чернякова. Основные претензии экспертов к режиссерам свелись к искажению текстов и идей Александра Пушкина. Государство, по мнению учёных, проводит «самоубийственную» культурную политику, благодаря которой финансируются подобные спектакли.

Прозвучало экспертное мнение доктора филологических наук, профессора Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова Ирины Гречаник. Объектом анализа был выбран спектакль по А.С. Пушкину «Борис Годунов» в Московском театре имени Ленинского комсомола, режиссер Константин Богомолов. Эксперт отметила, что «режиссерские интерпретационные практики сегодня разнообразны: для кого-то идея реконструкции образа эпохи является ключевой и превращается в вопрос о создании именно её художественного образа; для кого-то важна актуализация – в спектакле используются осовременивающие приемы: пародия, придание историческим героям буквально современного облика в костюмах, манерах, прическах и пр. Спектакль Богомолова «Борис Годунов» представляет радикальную режиссерскую трансформацию пушкинского текста: текст переписывается или уничтожается скучноговорением, но при этом он ничуть не становится понятнее публике. А ведь часто именно под лозунгом «сделать классику ближе современной публике» и происходят такие трансформации».

«Спектакль начинается с дописанного режиссером текста и придуманной современной ситуацией - новостным блоком», - говорится в заключении, где подробно описаны все сцены из пушкинского текста, которыми пренебрег режиссер. Исследователей считают, что «Борис Годунов» в Ленкоме превратился в «капустник, в котором используется попса», а «Сталин, кортеж президента, Березовский и документальная хроника свалены в одну кучу».

«Народ как сила истории - в определенные моменты созидательная, в определенные моменты разрушительная - исключен из концепции спектакля. Написанный текст вызывает аналогии с народом, который ждет, что ему делать дальше, а также народ - это быдло, что принципиально искажает сложную пушкинскую концепцию истории», - отмечает Ирина Гречаник. Она считает, что Богомолов «использует пушкинский текст как способ привлечь зрителя», а из его спектакля ясно одно: «режиссер не любит власть, ближний круг, патриарха и народ». «Общая атмосфера спектакля - своеобразный тотальный цинизм, что тоже противоречит пушкинскому замыслу».

Кандидат филологических наук Анастасия Чернова представила экспертное заключение о спектакле «Онегин» по А.С. Пушкину Новосибирского государственного академического театра «Красный факел» (режиссер Тимофей Кулябин). «Актуализация пушкинского текста происходила не за счет психологической разносторонности характеров, не за счет раскрытия глубинного смысла произведения, но за счет упрощения и схематизации», - констатировала эксперт. Действие «Онегина» у Кулябина начинается «с имитации бурного секса под простыней». «Ощущение, что все происходит в отделении психиатрической больницы. Но при чем тут Онегин?» - задается вопросом эксперт. В спектакль Кулябина пушкинский текст включён частично, Татьяна из «простой целомудренной девушки превращена в фурию», да к тому же курит, Онегин предстает в трусах, Ольга - в окружении фотографов. «В этом мире у героев ничего нет, кроме животной страсти, бессмысленности и пустоты», - убеждена Анастасия Чернова.

Ужасное впечатление на доктора филологических наук, профессора института культуры Елену Коломийцеву произвела также постановка Дмитрия Чернякова оперы Глинки «Руслан и Людмила» в Большом театре. Эксперт испытала «стыд и неловкость за происходящее». «От Пушкина там не осталось ничего. На деньги налогоплательщиков ставить вот такое, когда после показа остается ощущение грязи и полного омерзения, это просто преступление. Когда вот так наша культура транслируется миру, получает премии, это катастрофа», - констатировала профессор Коломийцева.

Преподаватель Литературного института имени А.М. Горького, доктор филологических наук Иван Есаулов остановился на спектакле Римаса Туминаса «Евгений Онегин» в Академическом театре им Евг. Вахтнагова. Эксперта возмутило отношение режиссера к пушкинскому тексту. При декламировании «Москва! Как много в этом звуке…» через сцену пробегает, спотыкаясь, изобретенная режиссером «сологубовская недотыкомка», создавая комический эффект. Так серьезность слов «для сердца русского» подвергается веселому осмеянию. «Или когда девки дурными голосами показывают какое-то похабство вместо народных песен, - это так режиссер видит мир», - поделился с коллегами Иван Есаулов. Он признает, что заставить режиссёра любить Россию, более уважительно к ней относиться не может никто. Однако «если это поддерживается государственными финансами, то тогда я окончательно перестаю понимать, что такое государственная политика в области культуры», - резюмировал эксперт. «У меня вызывает резкий протест, если это все спонсируется государством. Это абсолютно самоубийственная политика, которая в конце концов взорвет культурную идентичность», - заключил учёный.

Автор книги «Пушкин и христианство» Ирина Юрьева отметила, что вышеперечисленные режиссеры с таким отношением к Пушкину занимаются «самоотрицанием нации».

В экспертном семинаре также приняли участие кандидат искусствоведения Ольга Галахова (Королёва), кандидат искусствоведения Елена Стрельцова, кандидат культурологии Сергей Антоненко, главный редактор журнала «Литература в школе» Надежда Крупина и другие учёные.