Культура ВРН

Сегодня в рубрике «Персона» - Анатолий Абдулаев, народный артист России (1996), ведущий актер Воронежского Камерного театра и театра юного зрителя.
Родился в 23 декабря 1944 года в Ярославле. Окончил Ярославское театральное училище и Воронежский институт искусств. Сыграл сотни ролей. В течение 13 лет преподавал актёрское мастерство в Воронежской академии искусств, где поставил 13 студенческих спектаклей. Дипломант национальной театральной премии «Золотая маска» за исполнение роли Князя в «Дядюшкином сне» на сцене Камерного театра.
В соавторстве с народным артистом РФ Александром Тарасенко написал юмористическую книгу «Пир духа».



"Мне не нужно никому ничего доказывать"


- Анатолий Гафарович! Силы-то есть новый сезон начинать? Который по счету в Вашей творческой биографии?

- Если не ошибаюсь, 46-й. Сил у меня - соответственно возрасту. Силы появляются, когда работать интересно. А когда скучно, они убывают. Хочется на диван, с книжкой.

- Ждете чего-то особенного? Это могут быть роли, спектакли, цветы, аплодисменты, победа в конкурсе…

- Прошлый сезон для меня оказался удачным – внук родился. Внучка получила международную премию за фотоработы. Это помимо работ в театре. Могу отметить «Таланты и поклонники» в театре юного зрителя. Надеюсь, в этом сезоне выйдет удачный спектакль в Камерном театре - по трагедиям Еврипида «Орест» и «Электра». Ставит спектакль Михаил Бычков. Там у меня две роли, пока не хочу раскрывать карты. Но скажу, что работать интересно. Как соотнести сегодняшний день с Древней Грецией, не впадая в упрощение и карикатурное «осовременивание» - это задача сложная. А нынешний сезон у меня юбилейный – 65 лет со дня рождения и 45 лет на сцене. Думаю, здесь надо будет еще приписать – 20 лет нормальной жизни.

- Жизнь без театра – это норма?

- Норма – вообще вопрос очень сложный. Мы с женой (Ниной Николаевной) постоянно спорим, что норма, что аномалия. Не только мы, философы спорят. Для кого-то и альтруизм – очевидный признак ненормальности. В последнее время вообще смещены, извращены все базовые понятия, утеряны критерии – что честно, а что нет, что благородно, а что подло. И пора бы возвращаться к норме, а то ведь все плохо может кончиться. Все до основания может прогнить. А люди как-то слишком уж равнодушно ко всему стали относиться. Молчат, когда уже и молчать нельзя. Любви к начальству - полные штаны. Может, скажу резко, но скажу так: людей люблю, народ, порой, – презираю. Это ведь тот народ, который взрывал православные храмы, раскулачивал...

- Но ведь есть же, чем гордиться?

- Собой. Тем, что сохранил в себе элементарную порядочность, трудолюбие, выдержку, добился чего-то в жизни.



- Для меня до сих пор загадка, как вы создаете образ. Вот только мы с Вами болтали за кулисами – и вот Вы на сцене. А у меня мурашки по коже - другой человек, другая эпоха, иной характер. Это поддается объяснению? Есть метод, приемы или превалирует подсознание?

- Рассказать все? Шести часов не хватит. В принципе, это сложная технология, которая должна соотноситься с твоей психикой. Могу немного упростить: выступая в роли, ты должен ответить на дюжину вопросов – что, где, когда, с кем, для чего и т.д. Когда эти вопросы выстраиваются в цепочку, ты приближаешься к цели. Но самый главный вопрос – кто? Ответь на него, и ты можешь говорить о создании образа. Кто он, этот персонаж? Актерское ремесло – это, прежде всего, работа интеллекта, а потом уже идет подключение аппарата. Работа над ролью -исследование характеров, ассоциации с кем-то, кого ты встречал в жизни. В любом случае, ответь сначала на вопрос «кто?», а потом уже и на другие: «какой?», «почему?», «что сделал?».

- Этот метод универсален, подходит любому актеру?

- Не каждый актер способен ответить на эти вопросы. И даже выстроить их в нужной последовательности. В этом, в принципе, и есть отличие хорошего, успешного актера от менее успешного.

- Есть желание поставить новый спектакль? Как Вам кажется, Ваш опыт в режиссуре, спектакль «Зимы не будет» недооценили?

- Актерство и режиссура – это все-таки разные профессии. Станиславский - и тот со временем перестал выходить на сцену. Режиссер – это, скорее, философ. Он осмысляет какие-то явления жизни. И переносит свои умозаключения и переживания в пластику спектакля, в слово. На мой взгляд, драматический театр должен воздействовать на зрителя, прежде всего, словом. Сейчас его зачастую заменяют ужимками и прыжками. Но не будем отвлекаться: лавры режиссера меня не привлекают. Знаю, что я актер, хороший актер. Ставить спектакль для того, чтобы кому-то что-то доказать, мне не нужно. Поставить что-то интересное – готов, есть даже название. Но для этого нужны и время, и силы. Необходимо минимум месяца три. А у меня два театра, да и писать хочется. А что касается «Зимы не будет», то там все-таки не самая гениальная пьеса. У меня была задача – поработать с молодыми актерами, и я ее выполнил.

- Многие творческие люди бравируют своей несовместимостью с техникой. А вы – заядлый автолюбитель. Это аномалия?

- Да, автолюбитель со стажем, но не знаю, как работает автомобиль. Знаю руль и педали – и больше я в машине не понимаю ничего. У меня есть друг, который мне в этом помогает.

- А с компьютером дружите?

- Нет. Все, что касается техники, для меня – терра инкогнита. Это, несмотря на то, что «на заре туманной юности» я работал в бригаде по ремонту холодильников. Компьютер не освоил, и весь ужас в том, что желания такого нет. Даже начинаю себя презирать за это. А, с другой стороны, не хочу перегружаться информацией. И люблю письма, написанные от руки. Напечатанные на компьютере кажутся мне бездушными. Эдакая старообразность, если хотите. Это плохо, но это так. Должен констатировать, что я консерватор.

- Что больше всего цените в людях?

- Прежде всего – честность и порядочность. И, к счастью, я знаю немало таких людей. Они составляют круг общения нашей семьи.

- Это, в основном, люди театра?

- Как раз – нет. Но и в театре у меня есть друзья.

- Считаете ли Вы, что воронежская культура может интегрироваться в мировую, быть ее органичной частью, или надо делать скидку на провинцию, проявлять снисходительность?

- Видимо, надо действовать поэтапно: сначала интегрироваться в столичную, потом отечественную, а затем уже и в мировую культуру. Вы посмотрите, кто задает тон в столице - выходцы из провинции. Провинция всегда подпитывала столичные города, так же, как Россия – Европу. Тут простая логическая цепочка, и Воронеж, безусловно, составная часть мирового культурного процесса. Сколько замечательных актеров уехало отсюда в Москву! И мы, когда приезжаем на солидный фестиваль, отнюдь не последние там люди. Михаил Бычков – разве не интегрирован в мировой театр?



- Провинция и провинциализм – это разные понятия?

- Кончено. Если провинция (я бы даже сказал «поселковость») у тебя в душе, то тебе не дано многого понять и правильно оценить. Хотя в жизни такие люди зачастую устраиваются удобно: комсомол, партия, спецраспределитель… Правда, стоять им приходится раком и позволять начальству делать с собой все, что угодно. Это бы ладно, но они и с нами хотят подобное проделывать.

- Многие люди, которых Вы ценили и хорошо знали, отходят от дел и даже уходят из жизни. Вас это печалит, настраивает на философский лад?

- Я верующий человек, но не настолько, насколько хотелось бы. Потому что вера помогает меньше страдать на земле. Человек готовится перейти в лучший мир. Если относиться к этому по-христиански, то, наверное, когда уходят друзья, надо говорить: «Бог забрал хорошего человека». Но мы же печалимся всегда о себе. Остаемся на этой земле и чувствуем, что немного осиротели. Очень много ушло хороших людей. И они остаются в сердце. Когда прихожу на Коминтерновское кладбище, как будто встречаюсь друзьями. Там и Валера Вольховский, и Римма Мануковская, и Гавриил Троепольский, и Василий Павлович Криворучко... Валя Семенов, Володя Бугров, Слава Лободов, Володя Сисикин… Боюсь кого-то не назвать… Настоящие, хорошие друзья, с которыми столько выпито-переговорено. Конечно, каждый уход оставляет зазубрину на сердце.

- А Вы боитесь смерти?

- Нет. Боюсь только оставить близких. А так… Она не такая суровая, как мы привыкли ее рисовать.

- Ваши юношеские мечты исполнились?

- Я мечтал овладеть актерской профессией – и это получилось.

- Можете сказать, что достигли вершины?

- Ну, так может сказать человек не очень далекий и опасный для окружающих.

- Тогда вокруг полно таких опасных субъектов, особенно среди людей творческих.

- И особенно в провинции. Все гении.

- Кто главный судья для актера? Критик? Коллега?

- Свой брат актер. Критики не всегда понимают тонкости нашей профессии. Иной раз покупаются на имитацию «огромной работы», когда артист весь в поту, кулисы порвал, а творческий результат – ноль.

- Каких писателей больше читаете – классиков или современников?

- И тех, и других. Из нынешних очень люблю Дмитрия Быкова, его крупные произведения и публицистику.



- Чего нам ждать в будущем? Что подсказывает Ваша интуиция?

- Как известно, пессимист – это хорошо информированный оптимист. Я всегда был оптимистом, но ничего хорошего не жду, ни для нашей страны, ни для планеты. Уж больно много человечество сумело нагадить. Вся земля в полиэтилене и другом мусоре. Океан – загажен. А это – стремительный рост раковых заболеваний, это утеря критериев, в том числе - в искусстве, медицине. Ну, и духовное оскудение. В академию искусств приходят поступать люди, которые не знают, кто такой Пушкин. Беспокоит предстоящий уход друзей, которые почти все старше меня… А вообще, цивилизация выходит на тот уровень, когда неизбежны значительные перемены, а значит, неизбежны катастрофы. Какой уж тут оптимизм!

- Но что-то же радостное есть?

- Конечно. Успехи внучки, первые шаги внука, жена – мне повезло с женой, она меня понимает, оберегает. Хороших бы ролей и спектаклей. И дай Бог здоровья близким, друзьям и знакомым!


Фото из архива актера и Камерного театра.

Захар в спектале "Обломoff"

Рок в спектакле "Альбом"

Гарпагон в спектакле "Скупой"