Культура ВРН

Эксцентричный — причудливый — странный. «Бизар» (англ). Новый роман Андрея Иванова — строчка лонг-листа «НацБеста» еще до выхода «в свет».

Абсолютно русский роман совсем с иной (не русской) географией. «Бизар» — современный вариант горьковского «На дне», только с другой глубиной погружения. Погружения в реальность Европы, которой как бы нет. Герои романа — маргинаналы и юродивые, совсем не святые поселенцы европейского лагеря для нелегалов. Люди, которых нет, ни с одной, ни с другой стороны границы. Заграничье для них везде. Отчаяние, неустроенность, безнадежность – вот бытийная суть эксцентричных — причудливых — странных. «Бизар» — роман о том, что ничего никто не в силах отменить: ни счастья, ни отчаяния, ни вожделения, ни любви – желания (вы)жить. И в этом смысле мы все, все несколько БИЗАРы.

«…Человек вообще должен жить, не поднимая от стыда глаз… Лишь писатель может шлифовать реальность, пока она не перестанет его терзать. А потом заключить ее в книгу и бросить, словно бутылку в море, - авось кто прочтет и поймет».
Андрей Иванов

«Это русская проза – и в то же время очень европейская, порой даже кажущаяся переведённой. В «Бизаре» — особая языковая реальность, начиная уже с названия. У Иванова живое, плотное, очень энергичное письмо и вдобавок - оригинальная оптика, сформированная его жизненным и языковым опытом, в какой-то мере близким к опыту его героя Юджа. «Бизар» написан «с нервом», с высоким напряжением, очень визуально. Струны натянуты как надо, кирпичи подогнаны плотно, текст концентрирован, как густой бульон. (Василий Авченко, писатель, журналист «Новой газеты»)


«Прозаик Андрей Иванов, вышедший в финал «Букера» (а ещё в финал «Русской премии» и премии Марка Алданова), — самый заметный дебютант последнего времени, выскочивший откуда-то со своими рукописями точно чёртик из табакерки, смешав привычные премиальные расклады. («Частный корреспондент»)

«Чтение прозы Андрея Иванова предполагает работу над своим собственным, читательским, представлением о «красивом» и «некрасивом», «прозрачном» и «непрозрачном», «уместном» и «неуместном» в художественном тексте. Иными словами, требует от читателя еще и ценной способности к преодолению — прежде всего, самого себя» (Lenta.ru)