Культура ВРН

5 декабря 2009 года под сень сводов Благовещенского собора торжественно внесли нетленные мощи первого воронежского епископа святителя Митрофана. Для нашего города это стало событием! Вскоре произошло еще одно, не так явно лежащее на поверхности, но оттого не менее значимое, ведь на день сегодняшний в соборе почивают мощи не только первого нашего епископа, но и последнего по времени священномученика, связанного с воронежской землей, Петра Зверева.

Василий Константинович Зверев родом из Подмосковья. Окончив гимназию и потупив на историко-филологический факультет Московского университета, Василий Зверев подал прошение с просьбой зачислить его на первый курс Казанской Духовной академии, и был принят в число студентов. Через год пострижен в монашество с именем Петр и рукоположен в сан иеромонаха. Затем много чего было в его жизни – и Таганская тюрьма, и ташкентская ссылка.

В 1923 году патриарх Тихон подал властям список архиереев, нужных ему для управления церковью, в числе которых оказался и Зверев, считавшийся лучшим проповедником Московской патриархии. Летом 1925 года епископ Петр был послан в Воронеж.

Служил епископ Петр в огромном пятипрестольном храме, освященном во имя Сошествия Святого Духа, что на Терновой поляне, но чаще – в Покровско-Преображенском храме бывшего Девичьего монастыря, при котором и жил. Он со всеми был приветлив, внимателен и ласков, все для него были родными и близкими. Он всех любил, и вскоре воронежцы полюбили его ответно.

Осенью 1925 года епископа Петра вызвали в Москву. 23 ноября, попрощавшись с воронежской паствой, он отбыл в столицу. Воронежцы не без оснований волновались и спрашивали друг друга: когда же вернется владыка Петр? Воронежская блаженная Феоктиста, жившая в ту пору в Девичьем монастыре, говорила: «Мясоедом приедет».

В тот раз обошлось. Из столицы Петр, уже архиепископ, вернулся в январе 1926 года, взойдя на воронежскую кафедру вместо умершего митрополита Владимира.

Верующие, встречавшие на вокзале Петра, сообщили, что православный люд ожидает его в Алексеевском монастыре. В обители владыке подарили иконы святых Митрофана и Тихона, и один из рабочих сказал приветственное слово.

В великом множестве народ собирался на службы архиепископа Петра, которые он вел по афонскому чину.

Однако в Воронеже не все было гладко. В церковном отношении обстановка в городе все более и более накалялась, ибо к тому времени почти все воронежские храмы захватили обновленцы под началом лжемитрополита, «красного попа» Тихона Попова. Обновленцы предприняли немало усилий, чтобы удалить из Воронежа так мешавшего им архиепископа Петра. Увы, это удалось.

Далее судьба Петра Зверева как под копирку «списана» с судеб священников, не вставших на путь предательства. Весной 1927 года Зверев этапируется в Соловецкий лагерь, через год с небольшим он заболел тифом и был увезен в больницу, в бывший Голгофо-Распятский скит, где вскоре и скончался.

9 июня 1999 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил провести работы по определению места захоронения и обретению мощей священномученика Петра. 17 июня мощи его были обретены.

В Воронеже Петр Зверев служил недолго, но это время стало гранью прошлого и будущего, которое наступает сегодня. А может, уже наступило? Здесь сложно сказать, глагол какого времени надо поставить. Но есть в русском языке понятие глагола не грамматическое…

Ныне мощи первого воронежского епископа и последнего по времени священномученика почивают в Благовещенском соборе, они – по разные стороны иконостаса. И в этом коротком, всего-то в несколько шагов, но огромном по значимости пространстве сосредоточена незримая, но мощная квинтэссенция нашей духовности, нашего отношения к жизни.

Вспомним, сколько же было злых пересудов по поводу возведения Благовещенского собора! И место это, говорили, ненамоленное, и «игрища» здесь справлялись. Все так, но разве лучше, когда на местах храмов возникают танцплощадки? Здесь же история обратная. И Митрофан, и Петр Зверев смотрят на нас из разных времен и напоминают всем нам об этом.

А что касается «ненамоленности» места – значит, такая доля выпала нашему поколению. И только от нас зависит, помянут ли нас потомки добрым словом.

Петром Зверевым мы заканчиваем серию портретов. За сим позвольте подвести некую черту-луч, которая, как математическая категория, имеет начало, но нет ему конца. Святитель Митрофан – начало, священномученик  Петр Зверев – продолжение, а окончание… Нет его!   

Конечно, были, есть и будут в Воронеже художники, писатели, ученые, герои известные и неизвестные, которые прославили и будут прославлять наш город. Все вместе, и они, и мы – единое целое, тот самый луч, его частица.