Культура ВРН

«Земля очень красивая с космической высоты. Воздушная корона, окружающая Землю, особенно прекрасна тогда, когда она подсвечена Луной. Грандиозно зрелище полярного сияния. Такого с Земли никогда не увидишь». Так описал свои впечатления уроженец Воронежа, космонавт-ученый Константин Петрович Феоктистов. Он видел нашу планету всю сразу!

Феоктистов не первым проник в таинственное пространство космоса, но с его именем связано много такого, что до него не делал никто. Небезосновательно считается, что космические полеты стали в принципе возможны благодаря научным разработкам нашего земляка. Константин Петрович участвовал в создании первого искусственного спутника Земли, руководил проектированием кораблей «Восток», стал первым гражданским космонавтом и единственным беспартийным, побывавшим в невесомости. Феоктистов был первым конструктором космических кораблей, опробовавший свое «детище» в деле. Это тоже полет. В будущее.

В 1964 году планировалось запустить в космос две «тройки», состав одной из них намечался такой: космонавт, инженер и врач. В результате отбора на место научного работника выбор пал на Константина Феоктистова.

Экипаж, в который вошел Феоктистов, отправился в полет без скафандров, в плотных шерстяных спортивного вида костюмах – и это тоже случилось впервые. Кстати, Феоктистов уже за 27 лет до этого знал, что полетит, ибо еще в четвертом классе так и сказал своим одноклассникам: «В 1964 году полечу на Луну».

До естественного спутника Земли он, правда, не добрался, но в космос в назначенный год действительно полетел. Впрочем, на Луне, пусть и своеобразно, он автограф оставил, ибо именем Феоктистова назван один из лунных кратеров. А еще – улица в Воронеже.

Его именем улицу в нашем городе назвали, естественно, уже после вражеского нашествия. А до того… Константин Петрович на всю жизнь запомнил: «Было раннее, очень ясное утро, но город, лежащий на высоком правом берегу реки, горел, и над ним растянулась черная страшная пелена дыма». Знакомые с детства улицы и дома на глазах подростка превращались в нечто бесформенное и искореженное. Боль за родной Воронеж оказалась для всех одинаково острой – и для главного архитектора, и для рядового горожанина.   

Школьника Феоктистова приняли в разведгруппу при воронежском гарнизоне. Пять раз Костя ходил в разведку. Четырежды попадался патрулям, но счастливо избегал опасности. А вот на пятый раз угодил на эсесовца, и тот из нашего же ТТ выстрелил парню в лицо, в упор. В общем-то, после такого в живых не остаются. А он остался и сумел добраться до своих. Наверное, за своего правнука горячо молились его предки-священники, ибо и прадед и дед Константина Петровича происходили из священнического рода.

Люди, чудом избежавшие смерти, предназначены для какой-то иной, высшей миссии в этом мире. Святитель Митрофан, Николай Басов и Константин Феоктистов принадлежат разным эпохам и профессиям, но все они в дальнейшем поразительным образом повторяют один и тот же путь – путь первопроходцев в познании человеком нового, неведомого.

Подготовка к историческому полету началась за 4 месяца, сам же он продолжался недолго. Правда, за этот малый срок в нашей стране произошла смена партийного руководства. На прошедшем пленуме ЦК КПСС Н.С. Хрущева сместил Л.И. Брежнев. Он как раз и встречал очередных покорителей Вселенной.

А вообще Брежнева опередил секретарь одного казахского обкома партии. Приземлились космонавты неподалеку от города Целинограда, прямо на пашне, что подвигло секретаря обкома наградить весь экипаж медалями «За освоение целины».

О своей жизни Константин Петрович рассказывал  несколько обыденно, возможно, даже в чем-то и приземлено. Но так только кажется. Феоктистов умел передать «неземные» ощущения сочными красками: «На фоне темного, абсолютно темного неба ярко, словно бриллианты, сверкают созвездия Большой Медведицы, Ориона, Рыбы, Пегаса. А Солнце? Если бы все люди Земли могли видеть его восход и заход такими, какими видели мы, они бы любили его еще больше».

Почему тому поколению удалось совершать былинные подвиги? Константин Петрович Феоктистов размышлял об этом: «Может, просто время пришло и мы оказались в нужное время в нужном месте? Думаю, это не так. Каждый из нас к этой работе упорно пробивался, а время – время мы сделали сами».