Культура ВРН

Они пришли в этот мир практически одновременно, с разницей всего в четыре дня. Ефим Копелян родился 12 апреля 1912 года, а Евгений Самойлов – 16-го. Копеляну было отведено 62 земных года, Самойлову – 93.

В первую очередь расскажу об истории появления автографов.

Мой дальний родственник, родившийся в конце ХIХ века и проживший всю жизнь в Курске, архитектор и краевед Алексей Григорьевич Кепов увлекался многим, что так или иначе было связано с культурой. В числе прочего он собрал внушительную коллекцию автографов известных людей своего времени. Среди других были подпись и письмо от Ефима Копеляна. Сам я не был современником артиста, поскольку родился через несколько лет после его смерти. Тем не менее, Ефим Захарович является одним из тех, чье творчество не может оставить меня равнодушным. Увидеть и прикоснуться к листочкам, которых касалась рука Копеляна, было для меня событием.

Алексей Григорьевич собирал свою коллекцию в основном, пользуясь услугами почты. Когда я разбирал его архив, обнаружил множество бумажек, на которых Кепов фиксировал, когда и кому направлено письмо, какого числа получен ответ (если все же приходил, поскольку некоторые деятели культуры, судя по записям, игнорировали просьбы курского собирателя). Копелян не отвечал долго. О причинах задержки Ефим Захарович сам говорил в письме. Знаменитый ленинградский театр БДТ был на гастролях в Чехословакии, где артист заболел, после чего долго лечился. Тем не менее, он нашел время, чтобы не только подписать листок со своей фотографией, но и черкнуть несколько дополнительных строк.

Не знаю, какие уж слова находил Алексей Григорьевич, обращаясь к актерам, писателям, художникам, певцам – но большинство из них с особой теплотой обращались в своих ответных письмах к жителю Курска. Не был исключением и Копелян. Когда накануне 100-летия артиста, многие телеканалы отмечали дату демонстрацией фильмов с его участием, передач, посвященных жизни и творчеству, не раз отмечалось – насколько плотным был график актера: репетиции, спектакли, съемки, гастроли, встречи со зрителями. Популярность Ефима Захаровича была огромной. Тем не менее, как вспоминает его жена, народная артистка СССР Людмила Макарова, ее муж всегда находил время отвечать хотя бы на ту часть писем, которые особо тронули его душу. Видимо, среди таковых оказалось и письмо Кепова. Автограф датирован ноябрем 1971 года.

Сейчас сложно установить, бывал ли когда-нибудь Ефим Копелян в Воронеже. Но в городе живут люди, которым посчастливилось видеть артиста на сцене прославленного театра в Ленинграде. Среди них профессор, театральный критик Бронислав Табачников. Он вспоминает: «Ефима Захаровича и его жену Людмилу Макарову я множество раз видел на сцене. Горжусь в своей жизни несколькими обстоятельствами, но одним театральным – особо. Мне довелось видеть практически все спектакли в постановке Георгия Товстоногова за годы его работы в БДТ. И, разумеется, во многих из них принимал участие Копелян. Особенно запомнились его последние театральные работы. Например, «Три мешка сорной пшеницы» по повести Тендрякова. В игре Копеляна всегда привлекала особая основательность, глубина прочтения им того, или иного характера.

Трудно представить себе Ефима Захаровича поверхностного, скользящего по глади сцены и не затрагивающего глубинные пласты характера сценического героя. Некоторая его внешняя мрачность шла от прочувствованного и глубокого понимания жизни. Он был настоящим философом. Известный актер Олег Басилашвили мне рассказывал о том, как Копелян реагировал на те или иные события. Передаю со слов Басилашвили: «Ефим Захарович всегда говорил: «Ну что они волнуются? Все предопределено свыше. Как сложится, так тому и быть». Я лично не был знаком с Копеляном. Но, судя по озвученным выше словам, могу предположить – он был фаталистом. Актер был способен на многое, в том числе на юмор, шутку, блестящее перевоплощение, которое, например, ощущалось в легендарном спектакле «Ханума».


Декан театрального факультета нашей академии искусств, заслуженный артист РФ Евгений Слепых также имел возможность видеть сценические работы Копеляна. Из своего архива предоставил нам программку спектакля «Пять вечеров», где наш герой, будучи еще заслуженным артистом РСФСР, исполнял роль Ильина.

Всесоюзная слава пришла к Копеляну поздно. Поэтому он так дорожил каждой работой, даже в проходных фильмах, о каких теперь мало кто вспомнит. Постоянная занятость надорвала здоровье актера. Он умер 6 марта 1975 года в больнице. Когда у него случился очередной инфаркт, рядом не оказалось врачей, которые могли бы помочь. Они уже отмечали Международный женский день. Похоронили Ефима Копеляна на Литераторских мостках Волковского кладбища в Ленинграде. Несколько лет назад мне удалось побывать на могиле артиста и поклониться ему с благодарностью за то, что он оставил нам после себя.
В отличие от юбилея Копеляна, незамеченным прошло 100-летие со дня рождения Евгения Самойлова. Понятно, что пик его всесоюзной славы приходился на 30-40-е годы прошлого века. Сейчас осталось не так много людей, для которых Евгений Валерианович когда-то был кумиром. Но в памяти театралов Москвы его имя до сих пор хранится. Мне посчастливилось не раз видеть его на сцене Малого театра. Берешь в руки программки, как сразу вспоминаются роли Феофана Прокоповича в спектакле «Царь Петр и Алексей», Захарьина-Юрьева в постановке «Царь Иоанн Грозный». При том, что на сцене в густо населенных спектаклях даже в эпизодических ролях было занято немало именитых артистов, каждый выход Самойлова встречался аплодисментами. Его голос завораживал. А перевоплощение в конкретный образ вообще не поддается описанию. Такое мастерство просто надо было видеть.

Родившись на невских берегах, Евгений Самойлов снискал свое актерское признание все же в Москве. Работа и дружба с Всеволодом Мейерхольдом, громкий успех в роли Гамлета на сцене столичного театра имени Маяковского в те годы, когда им руководил знаменитый Николай Охлопков, многие годы, отданные Малому, известность по киноролям, несколько Госпремий, в том числе и Сталинских – все нашло воплощение в Москве.

Но с Питером артиста связывало многое. Там в блокаду умерли от голода его родители. Там появилась на свет известная впоследствии актриса, его дочь Татьяна Самойлова. «Летят журавли», «Анна Каренина» - кто не помнит эти фильмы! Сейчас Татьяна Евгеньевна плохо себя чувствует, однако смогла сказать несколько слов об отце по телефону. «Я до сих пор вспоминаю работы отца и в кино, и на сцене, - говорит народная артистка. – Он умел так создать образ, что тот моментально западал в память тех, кто видел его либо на экране, либо на подмостках. Но всегда папа отдавал предпочтение театру, который любил беззаветно».

Во многом та любовь была привита человеком, через которого Евгений Самойлов связан незримыми нитями с Воронежем. После окончания в 1930 году художественного политехникума в родном Ленинграде, Евгений Валерианович поступил в труппу местного Театра актёрского мастерства под руководством уроженца нашего города, известного актера, режиссера и педагога, народного артиста СССР Леонида Вивьена…

Но стоит вернуться к истории его автографа. Он датирован 1996-м годом. Когда впервые увидел на сцене Самойлова, решил во что бы то ни стало дождаться его после спектакля у служебного входа. В Москве стояла холодная погода. Основательно замерз. На дворе уже ночь, а ехать до места обитания в столице далеко. И вот, наконец, из двери служебного входа появляется Он. В утепленной куртке, в меховой шапке и с прикуренной сигаретой. А Самойлову в ту пору было уже далеко за 80 лет. Сначала я опешил. Назвал свое имя и сказал, что я из Воронежа. Дальше не нашел ничего лучше, как спросить: «Евгений Валерианович, а вы еще и курите?» Тут же последовал ответ: «Молодой человек, я еще не только курю, но и могу позволить себе иные радости в жизни».

Обращаюсь с просьбой об автографе. Он, пыхтя сигаретой, улыбается, смотрит на студента первокурсника Воронежского университета и своим размашистым почерком оставляет памятную надпись. Когда потом тут же предлагаю оставить подпись на давней фотографии из серии «Артисты советского кино», стоимостью 8 копеек, Евгений Самойлов удивляется: «Откуда ты взял такой раритет?» «Собираю открытки с актерами, - скромно пролепетал я. - Многие мне подарили, в том числе и с вашим изображением». Тут Самойлов расплылся в улыбке, взял в левую руку сигарету, в правую поданную мной ручку и так же размашисто подписался на фотографии. Потом смачно затянулся сигаретой, пожал мне руку и сказал: «Пока, воронежский! До новых встреч!» Встречи были и потом. Но потом я не беспокоил артиста своей навязчивой требовательностью очередного автографа.

Незадолго до смерти Евгений Самойлов получил «Золотую маску» в самой почетной номинации «За честь и достоинство». Помню ту трансляцию, когда на сцену вышел далеко не молодой, но сильный и внешне, и внутренне человек. Он обратился к собравшимся с речью, в которой звучали слова благодарности всем тем, для кого артист был героем своего времени. Евгений Валерианович упокоился на Ваганьковском кладбище Москвы. Мне довелось позже побывать и на его могиле.

Вспоминая двух замечательных актеров, хочется сказать: «Спасибо, что вы были…».