Культура ВРН

И вот премьерный спектакль сыгран.

Пьеса Бориса Вахтина «Мы все и Надежда» была написана в середине семидесятых – и это заметно. Драматургические ходы и похожий контент за полвека были апробированы не раз и не два, к тому же произведение – рыхлое по форме, многословное и излишне многофигурное для жанра, который условно можно обозначить как «встреча однополчан на юбилей Победы».

Молодой режиссёр Сергей Захарин постарался завуалировать недостатки драматургии, для чего ему, похоже, пришлось приложить немалые усилия. Постановщик предложил концептуально цельное решение, соединяющее реальный план с метафизическим, что смотрится органично в спектакле о подвиге выживших и погибших. В год 25-летия Победы, когда разворачиваются события пьесы, тени павших героев были чётки и осязаемы.

Заметно, что режиссёр тщательно поработал с актёрами, выстроив для каждого его тему в общей многоголосной фуге спектакля. Особенно удачными получились роли в тех случаях, когда индивидуальность артиста легла на добротную, близкую им основу. Это Надежда Петровна в исполнении Светланы Поваляевой, Молодой офицер (Егор Козаченко), Константин Иванович (Роман Слатвинский).

Замечательной Анне Кикас пришлось труднее – ей поручили роль Цыганки, которую постановщик сделал смысловым связующим звеном постановки, символом Судьбы. На мой взгляд, решение надуманное, придающее спектаклю странные, ненужные смыслы. В пьесе цыганка появляется лишь мимолётно.

Но самым слабым звеном выглядит троица представителей «молодого поколения», которой драматург уготовал функцию антагонистов главных героев-фронтовиков. Дамир Миркамилов, Евгений Чистяков и Анна Гаврилова натужно играют нечто вне времени, а стало быть, по большому счёту, проскальзывают мимо смысла. Если бы эту линию убрать совсем, спектакль бы только выиграл.


Можно ли в принципе назвать результат удовлетворительным? Судите сами. В спектакле есть особая атмосфера, сотканная режиссёром-постановщиком и сценографом при помощи точной световой партитуры и похвального музыкального оформления. Есть живые, укоренённые герои (спойлер – не все), актёры общаются на сцене, взаимодействуют, слышат друг друга, мизансцены выстроены профессионально. А главное – создаётся образ, который заставляет что-то трепетать в душе. И ещё долго звучат в голове шаги строя солдат, ушедших в вечность.