Культура ВРН

Спорный характер театрального антракта обозреватели The Guardian обсудили с экспертами.

По словам собеседников, в Лондоне всё больше спектаклей идут без антрактов — от «Игры рабов» в театре Ноэля Кауарда до «Годов» в театре Алмейда. За этим сдвигом стоят меняющиеся привычки зрителей и стремление к полностью иммерсивному театру.

«Это удивительное развитие событий, учитывая, что доход от продаж в барах является таким важным источником дохода для большинства театров», — сказал Джеймс Роусон, преподаватель театральной и культурной политики в Королевской центральной школе речи и драмы.

Роусон сказал, что этот сдвиг может быть последствием пандемии, когда многие люди отвыкли ходить в театр. «Вполне возможно, что, ставя постановки без антрактов и сокращая продолжительность показов, театры пытаются вернуть колеблющихся зрителей и сформировать новое поколение театралов».

Он добавил, что это может позволить любителям театра экономить время или просто возвращаться домой со спектакля пораньше.

За последние четыре года было много написано о том, закончилась ли эпоха антрактов. Лин Гарднер в своей статье в Stage назвала перерывы в постановках «устаревшей, ненужной театральной условностью».

«Похоже, что шоу без антракта определённо родилось во время пандемии из-за необходимости задействовать меньший состав и более короткую продолжительность», — отметила театральный критик Guardian Арифа Акбар. Она продолжила: «Но это также стало собственной формой искусства. В этих шоу есть быстрая и яростная энергия, которая определённо понравится молодому поколению. Есть также некоторые шоу, такие как «Годы» (The Years), где перерыв ощущался бы как прерывание их темпа и интенсивности».

Театральный продюсер Кенни Вакс, два мюзикла которого идут в Лондоне без антракта — «Шесть» (театр «Водевиль») и «Фантастически великие женщины, изменившие мир» (театр «Другой дворец»), — сказал, что его решение было продиктовано творческими соображениями.

«В случае с обеими постановками, продолжительность которых составляет около 80–85 минут, это замедлит темп повествования, в них нет естественного места для перерыва», — сказал он.

Однако это в Лондоне, а провинция всё ещё отстаёт. «Проще продать постановку в региональные театры, если у шоу есть антракт, потому что они полагаются на продажи в барах как на важный источник дохода», – отметил Вакс.

По его словам, только самые сильные проекты, такие как Six и отмеченная множеством наград постановка Стивена Долдри «Визит инспектора», обладают достаточной переговорной силой, чтобы заключить сделку в провинции. Это отчасти объясняет, почему во многих шоу без антрактов участвуют звёзды.

«Если место проведения нуждается в шоу больше, чем шоу нуждается в конкретной площадке, продюсер имеет преимущество».

Макс Вебстер, который ставит «Макбет» с Дэвидом Теннантом в театре Гарольда Пинтера, сказал, что он решил пропустить антракт, чтобы создать опыт, «который погружает зрителей в мир». «Я посчитал, что не позволять им всплывать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, было бы хорошим способом сделать опыт интенсивным и захватывающим», — сказал Вебстер.

Однако, как сообщается, любители театра в столице жаловались на посещение спектаклей, когда их удовольствие от просмотра было испорчено постоянными походами других людей в туалет. Некоторые зрители не могли вытерпеть и часа.

Вебстер признал, что антракты ещё не отжили своё. Но, в конечном итоге, решение зависит от пьесы. «Что мне нравится, так это то, что появляется все большая гибкость, позволяющая нам попытаться найти лучшую форму вечера, которая подходит истории, которую мы пытаемся рассказать», — сказал он.

Писатель Марк Хатчингс отметил, что некоторые критики считают антракты «болью в шее» или что они «убивают кайф». Но сам он предпочитает, чтобы они были, потому что они дают возможность обсудить пьесу с другими критиками и размять ноги.

«Циник сказал бы, что антракт – это хорошая возможность уйти», – добавил Марк Хатчингс.