Культура ВРН

Спектакль режиссёрского курса профессора Российского государственного института сценических искусств Геннадия Тростянецкого объединил студентов третьего курса факультета актёрского искусства и режиссуры РГИСИ. У молодых режиссёров Камили Хусаиновой и Евгении Колесниченко чувствуется замечательная выучка, да и крепкая рука мастера в спектакле явственно видна.


Спектакль «Корова» был одной из работ по Платонову, поставленных студентами курса, но именно её безошибочно (по словам Геннадия Тростянецкого) выбрал для Платоновского фестиваля его художественный руководитель Михаил Бычков.
И правда: 45 минут сценического действа вместили и историю страны, и конкретные судьбы, и философию, и катарсис. Но главное – инсценизация короткого рассказа Андрея Платонова стала квинтэссенцией всего его творчества. А суть творчества гениального писателя Геннадий Тростянецкий накануне, на пресс-конференции в Доме журналистов, обозначил одним словом – сиротство.

Пожалуй, за восемь фестивальных лет, «Корова» – самое полное совпадение с духом и буквой платоновского наследия. Близко подходили к постижению Платонова «Счастье» Киевского театра на Печерске, «Река Потудань» Сергея Женовача, «Чевенгур» Харьковского государственного академический театра кукол им. В.А. Афанасьева, «Странники» Веры Камышниковой в театре имени Ленсовета. Не так много.

Неудач было больше. Режиссёры то впадали в бытовизм, то, наоборот, подпускали пафоса, давили на слезу или напрочь игнорировали платоновский «космизм». А были и такие (чего уж скрывать) работы, где от Платонова не оставалось ничего, кроме названия и имени на афише, а всё остальное творческое пространство заполняли режиссёрские претензии и потуги.

Но в спектакле мастерской Геннадия Тростянецкого Платонов присутствует на сцене не только виде проекции портрета, но и незримо, но так явственно, что тело покрывается мурашками. И это не архаика, не бытописательство в костюмах, а современный спектакль – изобретательный, яркий, театральный.


Здесь Корова в исполнении Евгении Колесниченко – самый, пожалуй, человечный персонаж. Именно трагедия её жизни оказывается в центре внимания постановщиков. В условиях ограничения вербальных средств выразительности актриса блестяще использует пластику и мимику. На глазах у зрителей героиня превращается из шалой, озорной и доброй животины в убитую горем и преданную хозяевами мать, жаждущую смерти.


Спектакль в целом отличается органичным, бесшовным сочетанием платоновского слова с языком тела. Пластическое и вербальное гармонично дополняют друг друга, рождая целый каскад образов и ассоциаций. Мастерству перевоплощения, внутренней и внешней пластичности молодых исполнителей (а ведь это режиссёрский курс!) могли бы позавидовать и маститые актёры.


Наглядное, пошаговое развитие концепции, выверенность композиции и мастерство перевоплощения актёров завораживают. Эпоха, судьбы и характеры вплетаются в ткань спектакля по принципу «петелька-крючочек».

С первой минуты спектакля и на три четверти часа зритель погружается в другую (платоновскую) вселенную, у которой с нашей немало точек пересечения. И переживает трагедию Коровы, которая отдала людям всё, что у неё было – молоко, мясо, сына, жизнь... А взамен получила лишь строки в сочинении мальчика Васи, который обещал, что никогда её не забудет.

Столкновение глубинного, наивного и доброго с мертвяще-жестоким и грубым внешним миром, олицетворением которого является поезд с портретом товарища Сталина на паровозе, заканчивается печально.


Но финальный хор спектакля звучит уже не так трагически. Корова прожила свою короткую жизнь не зря – о ней написал рассказ гениальный писатель. Мальчик Вася вырастет хорошим человеком. А студенты Геннадия Тростянецкого сделают прекрасный спектакль, оставляющий ощущение светлой грусти, желание жить дальше и дарящий надежду на новую встречу с Андреем Платоновым.