Культура ВРН

Наследие

В расхожем мнении чудеса света находятся за тридевять земель. Того же, что у нас под боком, зачастую не замечаем и не ценим.
Есть всемирно известные Кижи, наше всячески оберегаемое достояние. И есть в Новоусманском районе село Горенские Выселки, а в нем – деревянный Покровский храм, рубленный, между прочим, как и «карельская жемчужина», без единого гвоздя. Деревянное зодчество на лесистом севере выглядит чудом закономерным, в нашей же родимой степи – чудо из чудес. У храма богатая история и печальное настоящее.

Покровская церковь перенесла много невзгод и сумела выстоять. Однако существует такое разъедающее явление, как людское равнодушие. Оно похлеще любой вселенской беды и способно стереть все, даже память о прошлом. А без этого нация мертва, будьте уверены. Мы очень ревностно радеем о своих правах, но начисто забываем об обязанностях.

Покровский храм, увы, гибнет. Местные жители, конечно, пытались что-то сделать. Но… тишь, гладь, вот только отнюдь не Божья благодать. Священники Новоусманского благочиния на вопрос: «Делается ли что-нибудь для спасения Покровского храма Горвыселок?» из года в год отвечают отрицательно. Представители благочиния и рады бы помочь, вот только спрашивать надо не только с них, а с кого повыше. Да, было время, наезжали в село разнокалиберные комиссии и пришли к «компетентному» мнению, что храм восстановлению не подлежит. Формально может оно и так, но только если оторваться от корыта, можно узреть на небе звезды. Что, денег, как всегда нет? Конечно, откуда им взяться-то? Все ушло на ночные клубы, казино да коттеджи.

Ныне Покровский храм выглядит не разрушенным, нет, но каким-то осунувшимся. Внутри пусто и стыло, купольные балки-бревна, словно переломанные ребра, торчат в разные стороны. Окна повыбиты, пола нет. На опаленных стенах кое-где еще угадывается роспись, и останки святых ликов страдают от поругания. Церковь взывает о помощи молча и скорбно. Пора бы услышать.

Не лучше обстоит дело и в недалеком от Горвыселок селении Волна, где в свое время впечатляюще смотрелся каменный Казанский храм. Сейчас он немощен, но когда-то вместе с усадьбой Шуриновых вокруг царила полная гармония окружающей природы и дворянской архитектуры 18-19 веков.
Что-то от усадьбы осталось. Например, здания некогда известных шуриновских конюшен, часть усадебного парка со старинными вязами и сильно заиленный, считай, заболоченный пруд.

Казанская церковь в Волне даже в полуразрушенном состоянии величественна и грациозна Да, ворота разбиты, и двери еле держатся. Вершина купола сияет небесного цвета дырой. До революции купол украшал стеклянный витраж, и солнечный свет, сродни божественному, лился в храм. Под ногами хрустит битый щебень и… новые Святые образа со свежими свечами. И тут же на ободранных стенах до боли знакомые надписи. Процарапано со смаком, со всей силушкой богатырской и с орфографическими ошибками. «Катя + Рома», «Здесь был я»… И это тоже деяния наших современников. Надписи и иконы, почитание и глумление, порок и святость соседствуют друг с другом. По делам нашим будут судить нас. Внуки-правнуки, безусловно, спросят. А ответить-то и нечего. Но давайте и мы спрашивать нашу будущую смену.
Казанский храм в «убитом» состоянии, зато главная улица дачного поселка Волна выспренно именуется «Большая дворянская». Название написано на фанере и прибито к деревянному столбу электропередач. Молодая «дворянская» поросль (или недоросль?) во всю упражняется в правописании, выбрав для этого Казанскую церковь, как самую беззащитную.

СМИ уже надоели своим назойливыми призывами к возрождению отечественной духовной и материальной культуры. То – слова, не более. На деле картина гораздо хуже. Понятно, что вот так, разом, все и вся восстановить невозможно, но хотя бы попытаться сохранить еще оставшееся мы, наверное, в состоянии.

Совсем рядом с Волной в селе Рыкань храм Архангела Михаила признан памятником архитектуры. Рыканцам тоже хвалиться особо нечем, но сельчане убрали из церкви мусор, провели в храме свет и организовали православную библиотеку. Естественно, работы еще непочатый край. По внешнему состоянию храм скорее плох, чем хорош, и мраморная доска на стене, текст которой гласит, что данный объект охраняется государством, вызывает в лучшем случае досаду и недоумение. Не напоминает ли это «Рому + Катю», только на государственном уровне? Повесили охранный ярлык – и руки отряхнули (или умыли, кому как нравится). А то, что рачительными дачниками вовсю и безбожно растаскивается прочнейший церковный кирпич – мелочи, само собой. Главное, в наличии и на виду мраморный «документ с печатью».

Может быть, конечно, от малого – к большому? Это хорошо. А может, и не хорошо, если лишь этим самым малым и будем довольствоваться.
В Волне Казанская церковь и старше рыканской, и меньше разрушена, но не «охраняется государством». Дело, естественно, не в старшинстве и ценности объекта. Суть – в том же возрождении нашей духовности на деле, но не в рамках болтологии.

В этом отношении новоусманские земли являются странной и показательной смесью. Да разве только лишь новоусманские? Куда ни кинь – всюду клин. Не надо забираться в отдаленные уголки нашей области, взглянем лишь на близкие к Воронежу районы Семилукский и Рамонский.
В самих Семилуках «старому» храму – 17 лет! Строго говоря, это и не церковь вовсе, а молельный дом. Через стенку в том же здании расположился магазин «Север», а ранее была забегаловка. В Старой Ведуге общую стенку делят церковь и кузница.

Покровский храм в Семидубравном давным-давно превратился в складское помещение, а от усадьбы Потаповых, которая в разные годы привечала М.Ю. Лермонтова и И.С. Никитина, почти ничегошеньки не осталось.

В Рамонском районе разбиты и разрушены Свято-Никольская церковь (18 век) в Нелже, Михаила Архангела - в Сенном. Смотришь на храм Параскевы Пятницы в Хвощеватке и видишь картину, идентичную Волне и Рыкани.



Село Пекшево, церковь Богоявления, выстроенная в стиле ампир в начале 19 века, позабыта-позаброшена. В селе Карачун, что через овраг от Пекшево, влачит жалкое существование храм Владимирской Божией Матери. Все перечисленные церкви находятся на федеральном и региональном учете, имеют свой порядковый номер, да и только.

Иногда можно услышать: «Для кого восстанавливать, если в упомянутых селах доживают свой век, условно говоря, по два с половиной человека?». Лукавое мудрствование такие рассуждения. Никому ничего не нужно, к сожалению – вот и весь сказ.

После того, как Воронежско-Липецкая епархия раздробилась на Воронежско-Борисоглебскую и Липецко-Елецкую, стало очевидно, что у соседей перспектива на этот счет выглядит заметно радужнее.

Безусловно, и у нас имеются удачные примеры. Восстали из небытия Богоявленская церковь в Терновом и храм Михаила Архангела в Чертовицком. Капля в море, то самое пресловутое исключение.

А сколько заброшенных храмов и осколков от некогда блестящих дворянских усадеб в области? Не счесть. Отделять светское от духовного не стоит, ибо это единое целое, частица нашей с вами богатейшей культуры, которую мы разбазариваем с легкостью поразительной. «Тут и других забот невпроворот» - обычная формула отмахивания от проблем. Но наше наплевательское отношение есть своеобразный бикфордов шнур, подожгут – не затушить, а громыхнет так, что долго потом отряхиваться придется. Если, конечно, будет кому.