Культура ВРН

Четыре с половиной года назад мне, журналисту-практику, предложили поработать в качестве преподавателя на кафедре русского языка и межкультурной коммуникации, тогда ещё Строительного университета. На кафедре появилось новое направление – журналистика, и, конечно, я согласилась. Интересный опыт, есть о чём рассказать студентам, которые решили стать журналистами. Казалось бы - направление для вуза не профильное, но для кафедры русского языка – самое верное. Тем более, что там работают, я бы сказала, последние из могикан, настоящие преподаватели и носители чистого русского языка.

Проблем с оформлением не возникло. Зарплата была копеечная, но хороший коллектив, замечательные студенты и возможность творческого подхода к делу подкупали.

Шло время, из двух вузов (Строительного и Политехнического) решили сделать тянитолкая, совокупив коня и трепетную лань. Начались мутные схемы с трудоустройством. Всех сотрудников погнали на медосмотры, до сих пор не понимаю, как анализ на яйца глистов влияет на качество преподавания. Стали заставлять в обязательном порядке прививать такую экзотику, как гепатит Б, который передаётся исключительно половым путём или лобызания взасос. Словом, к мизерным зарплатам присовокупился ещё пакет унизительных процедур, через которые должен пройти преподаватель. Казалось бы – забота о здоровье? Но реально – искушение, одна из возможностей перераспределить денежные потоки.



Тем временем мы со студентами, журналистами, занимались в старых, облупленных классах, в которых даже окна толком не закрывались. Зимой холод и сквозняки – все в верхней одежде сидели. С наступлением жары – душегубки, где невозможно находиться более пяти минут. Ветхозаветные парты, убогий антураж облезлые стулья и, в основном, голые стены. В некоторых кабинетах полуподвального помещения даже полы местами были вскрыты, и тошнотворно воняло крысиными останками. Попадались классы с портретом дедушки Ленина, шкафами времён Очакова и покоренья Крыма, и запыленными станками из хроники сталинских времен. Собственно – всё, что, на взгляд руководства вуза, можно использовать в процессе обучения.

И только на кафедре люди старались как-то выкрутиться, приобрели фотоаппарат, штатив, кое-какую технику, и она никогда не была под замком, студенты всегда могли всем этим воспользоваться. Словом – как всегда, ситуацию спасают те, кто в ней оказался.

Руководство же вуза экономило буквально на спичках. Начало у этого учебного года стало просто рекордным. Например, я отработала с сентября по декабрь практически без оформления и зарплаты, говорили, что не я одна. Барышня в отделе кадров 1 сентября, когда я пришла со всеми документами, сказала, что оформить могут только до 20 июня.

- Как так? – удивилась я, – А летняя практика, которая проходит в июле?

- Ой, ой, ой, а как же быть? – заголосила барышня, а потом в простоте душевной обронила – У нас приказ, всех оформляем до конца учебного года, чтобы отпуск не оформлять.

Собственно, о чём ещё можно говорить? Разве что озвучить цифры. С некоторых времен у нас не принято «светить» зарплаты, выплаты и прочие денежные суммы. Даже поговаривают о некой коммерческой тайне. Однако не это ли ещё одна лазейка для перераспределения средств на усмотрение небольшой группы людей, дорвавшейся до власти? Чего греха таить, мы же их и развращаем своим молчанием.

Четыре с половиной года назад мои студенты платили за обучение 50 с небольшим тысяч в год. За это время сумма оплаты выросла в два с лишним раза. При этом в классах, где мы учились, не изменилось ровным счетом ничего! Динамика моих зарплат весьма унылая – от 10 до 16 тысяч, с вычетом за всё про всё – это даже не социальное пособие. Последние 4 месяца (сентябрь-декабрь 2019) – просто стыд и позор! Ни в одном вузе страны таких расценок уже не существует. За четыре месяца, 220 отработанных часов, мне заплатили почасовку – 18 тысяч, из расчета 87 рублей за час! И это в разы меньше, чем оплата за ту же нагрузку оформленного сотрудника. Не правда ли, тоже замечательная лазейка для экономии средств? А главное – всё законно. Согласно законодательству РФ, все оплаты, премии и прочие материальные издержки на сотрудников устанавливаются тем же руководством вуза, исходя из их, собственных представлений о жизни.

Сегодня на самых высоких уровнях говорится о том, что в вузы нужно привлекать практиков. Увы, пока не изменится законодательная база, позволяющая руководству перераспределять средства исключительно на своё усмотрение – это всего лишь риторика.

И хотелось бы подытожить. Конечно, гнилой паровозик всегда заедет в тупик. Но мне искренне жаль Сергея Колодяжного, говорят, что он неплохой человек, просто не выдержал искушения властью и деньгами. Не снимаю и своей вины за то, что с ним случилось. Я тоже виновата, прежде всего – своим молчанием. Простите, Сергей Александрович! Ведь хотела к Вам зайти, посмотреть в глаза, поговорить о том, что происходит в вверенном Вам заведении. Но, в последнее время коридор, где находился кабинет ректора, огородили толстым стеклом, возможно пуленепробиваемым (мне так показалось), вероятно от желающих поговорить… Я постояла, поняла, что серпентарий закрыт и на его территории мутируют… ушла, не достучавшись.

Система отечественных рептилоидов, выстраивающих заборы, за которыми можно спокойно разлагаться, – это беда нашего государства в целом. И до тех пор, пока для личного обогащения будет столько законодательных лазеек, пока все мы будем молчать и делать приличную мину при плохой игре, ничего не изменится.

Даже если рубанут сейчас голову одного, на её месте вырастет десять других. Вот такая сказочка.