Культура ВРН

Повод призвать к межкультурному диалогу весомый – 250-летие со дня прибытия первых немецких колонистов на Воронежскую землю. К юбилейной дате в город снова прибыл гость – региональный уполномоченный посольства ФРГ в России Торстен Итес. Он сразу извиняется:


– Простите, что я плохо говорю по-русски. Приехал в Москву прошлым августом, а до этого учил язык всего 6 месяцев. Помогать мне будет переводчик.

Впрочем, помощник несколько раз сбивается, не уловив сути эмоциональной речи Итеса. Зато некоторые зрители понимают посла прекрасно и одобрительно хлопают, узнав, что он морской офицер, «решающий вопросы, связанные с флотом». Сегодня Итес тоже дипломатичен:

– Из СМИ мы узнаем о сложностях в отношениях между нашими странами. Эта встреча – большой шаг на пути к сотрудничеству. Недавно господин Путин посетил школу при посольстве Германии. Там учились его дочери. Важно понимать значение взаимных визитов, и я рад, что меня пригласили в Воронеж. Ведь историческое прошлое и, надеюсь, будущее русских и немцев связаны неразрывно.

Последнюю мысль в разных вариациях повторяют все выступающие. Официальных речей много – выступают представители правительства, областной думы, Национальной палаты при губернаторе. Но самой убедительной оказывается дама из зала:

- Товарищи! Историю забывать нельзя! Кого Петр Великий пригласил строить корабли? Немцев. С кем дружил Бисмарк? С Горчаковым. Мы всегда были заодно с Германией. Только Гитлер – ложка дегтя в бочке меда нашего совместного прошлого. Но ведь есть и будущее. Посмотрите, сколько в Воронеже «немецких» улиц: Карла Маркса, Розы Люксембург. Я не против, чтобы появилась улица Грефенштейна.


Председателю «Русско-немецкого культурно-духовного общества» Евгению Грефенштейну 86 лет. К зрителям он обращается голосом Брежнева:

– Дорогие товарищи! Наш дорогой Ильич не мог выступать без листочка. Позвольте и мне заглядывать в свои записочки.

«Записочек» у Евгения Александровича достаточно – свои многочисленные книги он раздает всем интересующимся. О переселенцах рассказывает в историческом труде «Воронежские немцы: 250 лет в России», о себе – в повести «Лишенные детства»:

– Родился я на Украине, первые годы провел в местечке Сосница Черниговской области. Отец мой был провизором, заведовал аптекой. В 41-м его забрали на фронт. Еще мальчишкой папа служил в кавалерии Будённого. Он не мог не видеть очевидного и однажды сказал: «Если немцы возьмут Сталинград, Москве трудно будет». За эту фразу его на полгода посадили в одиночку, пытали. Потом по суду дали 7 лет. А мы остались одни в грохоте войны. Пытались было эвакуироваться, да не удалось – остались в Соснице. Жили впроголодь. Выручали коза да случайно найденный в подвале смалец. Мать все время вызывали куда-то, расспрашивали об отце. Нашлись добрые люди, дали коллективные показания о том, что бывший аптекарь – немец, приехавший из Поволжья. Бургомистр дал маме справку, которая спасла нас от расстрела во время еврейского геноцида. Дети (нас было четверо) работали. Я с 11 лет учился сапожному делу, плел корзины. Вместе с братом пасли огромное стадо коров. За это нам полагалось по пуду зерна. Да только никто с пастухами не рассчитался. До сих пор мне должны некоторые, - улыбается Евгений Александрович.

Тяжелая семейная история и есть причина его призыва к диалогу культур:

– Нас приучали молчать о немецких корнях. Я получал от отца тяжелые письма из заключения и сам столкнулся с кучей проблем из-за фамилии. Был поднадзорным и невыездным. Даже в дружественную Болгарию не выпускали. Начальник, бывало, разведет руками: «Я только за, это всё они». И многозначительный палец вверх. Моя семья пострадала незаслуженно, я хочу восстановить историческую справедливость. Что греха таить, русские до сих пор почему-то боятся немцев…

У господина Шварцкопфа, зачитавшего приветствие президента Генерального Синода Евангелическо-лютеранской церкви Аугсбургского исповедания, по этому вопросу другое мнение:

– Отец мой, мудрый человек, уверял: «Ты можешь сказать русскому: «Я немец», и он будет тебя только еще больше уважать». Казалось бы, после войны всех выходцев из Германии должны считать фашистами, но в России живет удивительный народ. Здесь люди умеют учиться, многое принимают и перенимают. Например, свою русскую жену я называл «немцем в квадрате» – так она была помешана на порядке. Мы получили от родителей талант трудиться. Наши предки ехали в Россию, думая не только о себе, но и о потомках. Это сейчас на заработки прикатывают, чтобы сколотить капитал и удрать, а тогда переселялись на века. Почему именно в Россию? Как говорил опять же мой родитель, в каждой нации есть сволочь, но у русских их меньше всего.


Первое, что строили переселенцы на новой земле, – церковь. По словам Торстена Идеса, особая роль в налаживании межкультурных связей у религии. Епископ Южного Церковного округа Анатолий Малахов эту мысль подтверждает:

– Как священник говорю, Бог никого не разделяет. Судьбы наших народов переплетены и сейчас. Немцы едут в Россию, мы – в Германию. Недавно и я был за границей. Иду по немецким улочкам улыбаюсь: «Хоть бы одного русского встретить». Чихнул. Слышу за спиной: «Будь здоров». Так давайте же ради будущего, ради детей сохраним, расширим и углубим мир.


Следующий способ укрепления русско-немецкой дружбы – печатное слово. Краеведы Владимир Елецких и Павел Золотарев показывают свои издания. О Рибенсдорфе (местечке, где поселились первые воронежские немцы), как оказалось, пишут много. Павел Митрофанович воздействует и силой слова устного:

– Вы только правильно переведите послу мои слова. Если наши страны объединятся, мир будет стоять перед Германией и Россией на коленях. Но не в рабском повиновении, а в благодарность за спокойствие.

Последняя точка соприкосновения – искусство. На языке музыки представители двух культур пообщались на концерте органной музыки в здании лютеранской кирхи на Никитинской. Диалог продолжится – сегодняшняя встреча положила начало череде мероприятий, посвященных юбилею.