Культура ВРН

Если вы не прочь посетить бесплатный театр абсурда под открытым небом, то милости просим на прогулку по родному городу.

Начнем с улицы Краснознаменной. Стоит там самая обычная автобусная остановка «Пятого Декабря». С крышей, стандартным стеклом-«пятеркой» и скамейкой.

Но человек приезжий, увидев ее, будет сильно озадачен, так как остановку соорудили прямо на трамвайных рельсах. Откуда ему знать, что воронежский трамвай, как вид транспорта, тихо скончался?

Приезжий может подумать что угодно, а вернувшись на родину, рассказать, что в Воронеже и трамвай-фантом ходит по городу, эдакий «Летучий чехословак», и филиал клуба Самоубийц имени товарища Флоризеля зарегистрирован, с занесенной в вечный список правофланговой А. Карениной. Если же человек окажется личностью творческой, еще и не такое сочинит.

Про то, куда трамвайные рельсы исчезают, к примеру. Когда приезжий разберется в тонкостях воронежского транспорта, он, не моргнув глазом, поведает, что рельсы благополучно скармливают коню Ярыжу. Сочинитель поклянется, что самолично видел, как конь рельсу жевал – и ведь не наврет, прохиндей.

Вон на Левом берегу в декабре самая страдная пора, рельсы убирают ударно и с энтузиазмом. Тоже крыть нечем – истинная правда.

И тащат рельсы коню, словно заморскому Минотавру или отечественному Горынычу живую дань. А вот это пусть останется на совести приезжего. Хорош гостюшка, насочинял с три короба.

Спасибо, красных девиц с добрыми молодцами пока не поставляют на завтрак. Хотя… молодожены ведь приезжают поклониться коню – а он приглядывается, так и норовит, кого цапнуть. Здесь каждому по вере его, ибо цапнуть можно не только физически, но и замыслом, умонастроением.

Чтобы Ярыж совсем не отощал за зиму, как с Левым берегом покончат, по весне возьмутся за рельсы на Краснознаменной. Вообще как-то странно они от цирка до госпиталя проложены – то под землю нырнут, то снова появятся на свет божий. «Пришли ниоткуда, ушли в никуда». Правильно Юрий Антонов пел, хотя и о другом.

Кстати, понятие «никуда» у воронежцев совсем не вызывает отвлеченные ассоциации. Напротив, очень даже ощутимые. Нашим землякам наверняка известна приснопамятная дорога с Северного моста на Правый берег именно с таким именем. А вот те же приезжие снова пожмут плечами – как это, «в никуда»? Да так. Русскую народную сказку «Поди туда…» не читали разве? Тогда чего спрашиваете, как маленькие.

Ныне у дороги конкретное направление появилось, но оказавшись в тех краях, еще одну замечательную песню Антонова – про улицы с романтическими названиями, вспомнить так и подмывает. Если мы поднимемся от бывшей дороги «в никуда» наверх, и прогуляемся пусть не по Абрикосовой и Виноградной, но по Фруктовой, то рано или поздно свернем в тихие переулки Курортный и Здоровья. А там с недавних пор со стороны Ипподромной присоседилось здание морга. Хорош курорт, ничего не скажешь, да и тема здоровья – самая та.

Без намеков, но в двух близких от Воронежа райцентрах здания больниц находятся через дорогу от кладбищ.

А вот городская тюремная больница стоит на улице Свободы. «Из больницы – с чистой совестью»? Смело.

Отправимся на улицу Куколкина, отыщем дом № 3. Там еще смелее. На двери указано, что внутри здания расположена редакция газеты «Здравствуй», а ниже написано: «Туалет», и стрелочка показывает аккурат на название газеты. Ну, здравствуй, здравствуй, заходи, что ли…

На улице 9 Января,123, в подвальном помещении бывшего вытрезвителя подают живое пиво, а заодно изготавливают ритуальную плитку. Это, надо полагать, современная трактовка сказки «О живой и мертвой воде». Может, очередной новогодний мюзикл для «Первого канала» снимают?

Вот такие у нас заповедные уголки. Тут уж безо всяких приезжих насколько очевидно, ровно настолько же невероятно, тем более, приезжий – тоже абсурд, плод воображения.

Ну что сказать… Мы постоянно ищем символ Воронежа, придумываем его бренд, выявляем дух города, в конце концов. По этому поводу интересуемся мнением граждан и устраиваем различные референдумы, заседания, конкурсы и опросы. Безусловно, то, о чем сказано, не есть отличительная черта нашего города, но привкус некоего абсурда, безалаберности и нерешенности массы проблем – больших и малых, увы, ощутим. Наш Воронеж, конечно, не уникален. Однако утешаться подобным – себя не уважать.

Театр абсурда… Так-то оно так, но все мы в нем отнюдь не зрители, а, как нетрудно догадаться, актеры. Исключая слово «абсурд», мысль эту высказал Шекспир, спорить же с великими – абсурд.