Культура ВРН

Пианист, о котором пойдет речь, уже знаком воронежцам. Это Вадим Холоденко, двадцатишестилетний аспирант Московской государственной консерватории имени Чайковского (класс Веры Горностаевой), в этом году ставший лауреатом престижного конкурса в Барселоне. В прошлом сезоне Вадим Холоденко исполнил в Воронеже Третий концерт Сергея Рахманинова, тогда он заменил заболевшего солиста. И вот – собственная афиша. Фортепианный концерт Мориса Равеля с Воронежским академическим симфоническим оркестром, за пультом – маэстро Игорь Вербицкий.

Концерт Равеля для фортепиано с оркестром соль мажор (тот, что для двух рук, есть еще леворучный, сочиненный для пианиста Пауля Витгенштейна, потерявшего на Первой мировой правую руку) написан в 1929 году, пронизан ритмами времени – с шумовыми эффектами, джазовыми приемами и интонациями. Вадим Холоденко решает его в романтическом духе, сохраняя при этом необходимую дистанцию: такой взгляд из сегодняшнего времени, с юмором и нежностью.

Холоденко – пианист с очень сильным природным обаянием, он умеет сконцентрировать на себе публику, что очень важно для солиста. Мастер полутонов, интонационных многоточий, что особенно проявилось в двух бисах – «Куда?» Шуберта в обработке Рахманинова и «Колыбельной» Чайковского – Рахманинова.

Вадима Холоденко долго не отпускали со сцены, хотелось слушать его еще и еще. В антракте пианист продолжил общение со слушателями и любезно согласился ответить на мои вопросы.

- Соль мажорный Концерт Равеля – не самое популярное произведение. Как он оказался в Вашем репертуаре?

- У меня была такая ситуация: сначала я выучил леворучный концерт Равеля, а потом посчитал, что хорошо было бы иметь и двуручный в репертуаре. Вот так он и появился… Равель, конечно, особенный композитор. Его музыка настолько яркая, что слушатель всегда в восторге. Даже не столько от исполнения, сколько от самой музыки.


- Вам приходилось играть с разными оркестрами – российскими, японскими, румынскими… От чего зависит успех и вообще взаимоотношения с оркестром?

- От дирижера. От того, как я с ним взаимодействую, от того, как он взаимодействует с оркестром.

- Ощущения от сегодняшнего исполнения?

- Мне было очень удобно.

- Вы – из тех исполнителей, которые не открещиваются от современной музыки. Обычно молодые музыканты говорят: «Сначала сделаю себе имя на классике, чтобы меня заметили и запомнили, а уж потом буду играть современных авторов. Чем вас привлекает новая музыка?

- Она мне просто нравится. Есть хорошая современная музыка, просто ее очень мало знают, потому что она только что написана. В девяноста процентах ее не хотят слушать. Это не проблема музыки, это проблема нашего менеджмента. Но всё равно она как-то пробивает себе дорогу. В любом случае – хорошая музыка будет звучать. Не очень хорошая продержится какое-то время за счет денежных вливаний, а потом отойдет на второй план.

- Вы и джазом увлекаетесь. И, кстати, в Равеле это было слышно. Джаз не идет вразрез с академическим образованием?

- Скорее джаз увлекался Равелем и Дебюсси, как я себе представляю. А свое увлечение джазом я не выношу на сцену, это исключительно для себя.

- Транскрипциями Вы тоже занимаетесь. Это выносите на сцену?

- Да, обычно на бис. Но сегодня, я играл обработки Рахманинова – Шуберта и «Колыбельную». Это такие потрясающие, настолько вкусно для пианиста сделанные обработки, что просто грех не играть такую музыку.

- Вы родом из Киева, учились там в специальной музыкальной школе и Национальной академии музыки. Киев – город, который притягивает, влюбляет в себя. Не скучаете?

- Нет. Думаю, многие люди, которые переехали куда-то в другое место, меня поймут.