Культура ВРН

Пользователи интернета знают Леонида Бершидского как журналиста, редактора, медиа-эксперта. Недавно он удивил всех, дебютировав на ниве словесности. Из-под пера Бершидского вышли и были изданы «Эксмо» два романа – «Рембрандт должен умереть» и «Дьявольские трели». Готовится к выходу из печати третий. И о Бершидском заговорили уже как об авторе интересных художественных текстов. Мы попросили автора об интервью Он не отказал.

- Леонид! Что Вас подвигло заняться писательством?
 

-  Я всю жизнь пишу тексты, но короткие, для газет и журналов. Мне исполнилось 39, и я понял, что если не напишу роман до 40, не напишу уже никогда. Так получилось, что написал три – не мог остановиться.

- Насколько трудно дался Вам первый роман – «Рембрандт должен умереть»? Второй писался легче?

-  Да, второй писался заметно легче. Первый я переписывал два раза и до сих пор им недоволен. Там для меня важнее было вообще понять, насколько я могу справиться с крупной формой, удержать внимание читателя, сделать так, чтобы не провисал сюжет. Когда писал вторую книгу, был уже более уверен в себе.

- Как Вы думаете, «Бурю на море Галилейском» Рембрандта и «Концерт» Вермеера когда-нибудь найдут?

-  Это было бы чудо, но – одно из таких чудес, возможность которых не надо списывать со счетов. Вероятность возвращения этих картин определенно выше нуля, но, конечно, она далека от единицы. А вот вероятность, что картины безнадежно испорчены, довольно высока. Условия хранения, которые нужны этим полотнам, довольно трудно создать.

- В какой степени главный герой романов Иван Штарк - Ваше alter ego?

-  В небольшой. У него есть схожие со мной черты: он романтик и немного социофоб. Но он аналитик, человек серьезный, вдумчивый и склонный к перфекционизму. А я, откровенно говоря, раздолбай. Когда я его придумывал, я держал в голове скорее не себя, а некоторых моих знакомых из банковской среды.

- Последует ли продолжение похождений Ивана?

-  В феврале должна выйти третья книга, о яйцах Фаберже, со всякой любопытной фактурой. Что делать со Штарком дальше, я пока не определился. Но книги определенно буду писать еще, даже если эти три не будут пользоваться заметным успехом. Я почему-то чувствую, что делаю эту работу не напрасно.

- Насколько важно для Вас мнение критиков о Ваших книгах?

-  Важно, конечно. Критики – очень начитанные люди, а я – нет. У них огромная база для сравнения. Я с уважением прислушиваюсь к ним.

- Есть ли для Вас авторитеты в классической, современной зарубежной и отечественной литературе? Кто из писателей Вам близок по стилю, мировоззрению?

- У меня есть любимые авторы, – Томас Пинчон, Джон Ирвинг, Том Вулф, Василий Аксенов, Мишель Уэльбек. Но я почти ничего не пытаюсь делать, как они. В книжках я следую каким-то правилам или даже, скорее, наводкам Элмора Ленарда, Денниса Лихейна. Очень многое про то, как можно писать книги, мне объяснили Стивен Кинг и Сергей Довлатов. Это не те писатели, которых я люблю, – скорее, это авторитеты по части ремесла.

- Приобретя писателя, не потеряет ли общество в Вашем лице авторитетного медиа-эксперта?
 

-  Я зарабатываю на жизнь работой в медиа. Литература приносит мне недостаточно денег, чтобы брать на себя хоть какие-нибудь финансовые обязательства. Жить сочинительством – это пока недостижимая мечта.

- Что Вы думаете об электронных книгах? Сколько лет осталось жить книгам печатным?

- Я читаю почти исключительно электронные книги. Существование неиллюстрированных бумажных книг в 2012 году – для меня загадка без ясного ответа.

- Как стать успешным человеком? Можете поделиться секретом (рецептом)?

- Я не считаю себя успешным человеком. Два раза в жизни я был миллионером и все терял. Если это чему-то меня научило, то – не думать об успехе, просто делать то, что интересно и кажется правильным.

- Юрий Норштейн недавно сказал, что в стране заражен воздух, он стал губителен для культуры. Ваше мнение?

- Я ничего не понимаю в культуре, а окружающий мир вижу скорее как совокупность рынков. Мне кажется, рынок есть для всего, что интересно хотя бы небольшому количеству людей. Просто некоторые рынки не очень большие и не очень денежные. Это нормально; рынок высокого искусства и не должен быть размером с нефтяной, правда ведь?

- Чего бы вы пожелали человечеству, от чего его предостерегли?
 

- Я бы воздержался от таких широковещательных пожеланий и предостережений. Человечество – довольно стабильная саморегулируемая система, если смотреть на него с достаточного расстояния. И очень раздробленная, если смотреть с недостаточного. В обоих случаях общие пожелания – не по делу.