Культура ВРН

Юрий Семёнович Андросов родился в Воронеже. По первой специальности – кларнетист. Окончил музыкальную школу, училище, институт искусств, аспирантуру в Москве. Во время гастролей во Франции, заменив заболевшего дирижёра, встал за пульт. После этого Андросова стали приглашать во Францию уже в качестве дирижёра. В дальнейшем он стал осваивать эту профессию и в Воронеже. Окончил аспирантуру по классу «оперно-симфоническое дирижирование» в Нижегородской консерватории. Учился у маэстро Александра Скульского.

- Почему Вы выбрали этого мастера, Юрий Семёнович?

- Советская дирижёрская школа была очень сильной, одной из лучших в мире. И мне хотелось не просто получить диплом, но и научиться. К тому времени я уже понял, что обратного пути нет, что дирижирование – моё призвание. В Москве в годы перестройки учиться было уже не у кого. Поэтому я выбрал Нижний и Скульского.

- Что Вас подвигло на то, чтобы основать Воронежский молодёжный симфонический оркестр?

- Захотелось работать по-другому. С людьми, которые сами этого хотят. В первую очередь, это, конечно, молодёжь. Начали собирать состав. Филармония нас поддержала. Потом пришла Вера Гусева и подняла всё на новый уровень. Мы могли пользоваться всей инфраструктурой филармонии, хотя оркестранты и были за штатом. Благодаря Вере Борисовне появился новый абонемент – студенческий. Студенты вузов, техникумов Воронежа приходили к нам в зал, и мы играли для них популярную классику. Когда прошёл первый концерт, и студенты стоя нам аплодировали, отпали все сомнения в том, нужно ли кому-то то, что мы делаем. Мы поняли, что это очень нужное дело. Во-первых, воспитание молодёжи. Ведь любой концерт классической музыки, даже без слов, - это уже воспитание вкуса и отношения к жизни.

- А дальше?

- Дальше стали появляться новые проекты. Настало время, когда оркестр перерос свои рамки. Спасибо большое Алексею Васильевичу Гордееву. Он поддержал нас в этот переломный момент. И вот уже почти год мы работаем в Концертном зале на государственных ставках. Будем стараться развиваться и дальше.

- Состав оркестра за эти годы изменился?

- Да, частично. Мы стараемся брать молодых музыкантов из музыкальных школ, академии искусств и воспитывать их. Эта работа продолжается. С другой стороны, ряд музыкантов не смог перейти к нам на постоянную работу. Сейчас нас 50 человек, это небольшой симфонический оркестр. На некоторые проекты мы приглашаем большее количество людей. Может быть, со временем, дорастём до семидесяти.

- Вы для себя определили основные направления развития?

- У нас два основных направления, по которым мы стараемся двигаться вперёд. Первое – это профессиональная, качественная работа. Концерт должен быть сыгран талантливо. У нас одарённых музыкантов много, так что в этом проблем нет. А вот для того, чтобы сыграть профессионально, нужна большая подготовительная работа, Именно она является залогом успеха. Далее. Репертуар и проекты, уникальные по своей сути, потому что мы работаем практически во всех жанрах. Это и классическая музыка, и современная, и джаз, и рок, и джаз-рок, и народная музыка, и даже цыганская. Всё это – с солистами мирового класса. Мы стараемся, чтобы всё это было на очень высоком профессиональном уровне. Такую нишу со столькими разнообразными проектами никто кроме нас не занимает. Во всяком случае, в нашем городе. Мы эту нишу заняли и освобождать не планируем. Вот недавно появился новый проект – сказки с оркестром. Это интересное сочетание двух жанров, литературного и музыкального, которые воздействуют на слушателя комплексно. Публика воспринимает эти концерты живо, эмоционально. Стараемся разнопланово работать, развиваться в нескольких направлениях. Еще что-то новое будет придумывать.


- Всё это предполагает огромный репертуар. Как его осваивают музыканты?

- Трудно. По четыре-пять концертов в месяц с разными программами – это сложная профессиональная задача. И этот тот случай, когда количество не переходит в качество. Число концертов должно быть разумным, чтобы не потерять качество каждого выступления.

- Есть ли у вас в оркестре полные единомышленники, опора руководителя, костяк коллектива?

- Безусловно. За десять лет костяк сложился и сохраняется. Есть люди, которые все эти годы в оркестре работают, им нравится. Мы вообще стараемся подбирать людей, которым это нравится. Чтоб они не только за зарплату работали, но и получали удовлетворение.

- Роль Веры Гусевой, директора оркестра?

- Она огромна. Это вся административная работа, финансы, контакты с администрацией ВКЗ, департаментом культуры, создание новых проектов, подбор солистов, связь со всеми европейскими агентствами… То, что вы видите на концерте, – это вершина айсберга. Если не сделать качественно административную работу, хорошего концерта не получится.

- Вам самому какая музыка ближе? Что предпочитаете играть в концертах?

- Мне профессионально интересно всё. В любой стране есть замечательные композиторы – Бах, Бетховен, Моцарт, Элгар, Бизе… Всех не перечислить. Но любовь души – русская музыка. Когда мы выступаем за границей, всегда просят исполнять русскую музыку. Её любят везде.

- 5 ноября Вы с оркестром уезжаете во Францию. Какой репертуар везёте?

- Это «Реквием» Моцарта, Шестая симфония Бетховена, Сороковая симфония Моцарта – «обязательная программа» нашего турне. А во втором отделении мы всегда играем русскую музыку. Обычно это Чайковский, Римский-Корсаков.

- Вы едете не в первый раз. Как вас там принимают?

- Во Франции замечательная публика. Нас принимают очень хорошо, просто невероятно. Но и мы стараемся играть как можно лучше. Наших музыкантов вообще отличает отдача. Живые чувства, которые возникают во время игры. Профессиональных коллективов много, одухотворённых куда меньше. И французская публика это ценит.

- Вы когда репетируете, стараетесь всё объяснить музыкантам на словах?

- Конечно. Хотя к музыкальным образам трудно подобрать слова. И моя профессия – не разговорный жанр. Но старюсь находить слова, которые бы подвигли к требуемому результату.

- Как Вы думаете, вам удастся создать конкуренцию виртуальным концертным залам с выдающимися исполнителями?

- Чем интересно живое исполнение? Тем, что на сцене сиюминутно создаётся музыкальный образ, он воздействует на людей, публика слушает, сопереживает. Это главный принцип работы любого творческого коллектива. Конечная цель – достучаться до сердца слушателя и остаться у него в душе.

- Сейчас в моде попытки подстраивать классическую музыку под вкусы не самой взыскательной публики. Иначе, мол, в зале будет пусто. И классика вообще умрёт. Как Вы к этому относитесь?

- Классическая музыка не требует «осовременивания», с ней не нужно ничего делать. Её только нужно исполнять не как музейный экспонат. Все гениальные композиторы были невероятно живыми людьми с колоссальной духовной мощью. Так и надо исполнять их музыку. Найти в ней живые человеческие чувства. И если вы играете не формально, публика это поймёт. Это и будет лучшей популяризацией классики.

- Как вы считаете, есть ли будущее у классической музыки, будет ли у неё публика? Некоторые музыканты считают, что она вымирает.

- Я с этим не согласен. Об этом ведь твердят и пишут постоянно. Говорили и в девятнадцатом веке, и в двадцатом. Музыка классическая не умрет никогда, так же, как и классическая литература и классическая живопись, ибо это – высшее достижение человеческого духа. Многим телевизор заменил всё, стал единственным окошком в мир. Вынуть их из этой скорлупы не так просто. Но если они приходят на концерт, они не уходят равнодушными. С публикой надо работать – постоянно, кропотливо, изо дня в день. Надо уметь привлечь людей в концертный зал. А симфонический оркестр – уникальный коллектив, в котором собраны почти все инструменты. И это живое исполнение, когда мастер извлекает из этих инструментов звуки. Это же потрясающе! Плюс гениальная музыка. Это не умрёт никогда, я уверен.