Культура ВРН

Не раз слышавший её Нейгауз, говорил о двух типах исполнителей – «сверхличных» и «сверхиндивидуальных», замечая, что нет смысла их сравнивать: «оба лучше». Вирсаладзе, бесспорно, относится к первому типу, обладающему способностью передать замысел композитора в его первозданном виде, с точки зрение высшей объективности, не привнося слишком много своего, субъективного. Природа виртуозности пианистки – в красоте и смысле самой музыки. Своим исполнением она дает понять, что не надо стараться делать музыку лучше, чем она написана композитором (этим нередко грешат многие сегодняшние солисты).


Первый концерт Чайковского для фортепиано с оркестром си-бемоль минор в ее интерпретации предстает в своей истинной красоте и величии. Игра Вирсаладзе полна внутреннего достоинства, сдержанного и лаконичного. В то же время в ней столько легкого дыхания и свежести! Восхищает и царственная посадка за роялем, когда исполнитель и инструмент составляют единое целое, и большие красивые руки, от которых нельзя оторвать глаз.


Мощный импульс передается от солистки к оркестру. Элисо Вирсаладзе и дирижер Владимир Вербицкий явили пример истинного партнерства: вдохновенного и созидающего. Оркестр звучал как единая стихия: волнующе, энергично, слаженно. «Половодье чувств» в концерте Чайковского легко превратить в варенье, щедро сдобренное сентиментальностью и приторным пафосом. Пианистка и дирижер продемонстрировали классически ясную трактовку знаменитого концерта, вызвавшую у слушателей чувство искренней радости и сопереживания, которое всегда бывает при соприкосновении с настоящим искусством.


Во втором отделении прозвучала Пятая симфония Шостаковича. Маэстро Владимир Вербицкий представил это великое произведение, отдавая дань гению XX столетия: 25 сентября 2016 года исполняется 110 лет со дня рождения композитора. Уже первые звуки симфонии заставляют внутренне собраться и ответить на вечный гамлетовский вопрос. Шостакович – великий иносказатель. Как никто другой в XX веке, он умел передать противостояние индивидуального и безличностного, единственного в своем роде «я» и многоголосого большинства – чудовищной, изобретательной машины, пресекающей связь с созидательным началом.


Оркестр передает это до такой степени зримо, что мы физически начинаем ощущать движение этого адского механизма, чувствовать его разрушительную работу. Внутри этой фантасмагории скрывается удивительная нежность – та самая, человеческая, суть, в которой, несмотря на давление бездушной машины, сохраняется связь с Творцом. В этом смысле высочайшим переживанием стала третья часть симфонии – трепетное, богодухновенное Largo.

В XX столетии нет более правдивого и откровенного художника, чем Шостакович. С момента премьеры его Пятой симфонии прошло почти 80 лет, но и сегодня его музыка попадает точно в цель. Разнородные части симфонии Владимир Вербицкий собирает в единое художественное целое, выявляя ее надмирную, в чем-то даже античную сущность.


Открытие задало тон новому сезону. Первый концерт Чайковского и Пятая симфония Шостаковича настроили нас на серьезное творческое осмысление, вдумчивую работу, которая, безусловно, продолжится в течение всего сезона.