Культура ВРН

Свою программу пианист назвал «Ностальгия по ХХ веку». Дебюсси – Скрябин – Шёнберг – Ставинский – Сильвестров – Уствольская – Пярт – Дебюсси – вот круг авторов, в который погружает нас мастер. Алексей Любимов не случайно замкнул его прелюдиями французского импрессиониста: открыли концерт четыре прелюдии из второй тетради («Мертвые листья», «Феи – прелестные танцовщицы», «Терраса, посещаемая лунным светом», «Фейерверк»), а завершили четыре прелюдии из первой («Паруса», «Ветер на равнине», «Шаги на снегу», «Что видел Западный ветер» и на бис – «Затонувший собор»). По словам Любимова, Клод Дебюсси – тот порог музыки 20-го века, который нужно было пройти многим композиторам, ищущим новые пути. Дебюсси был учителем для Стравинского и Скрябина, его отзвуки есть в музыке Валентина Сильвестрова. Он заложил новую эстетику. Его музыка – это отражение миросозерцания, сопряженного с масштабом Вселенной. Сам Дебюсси скептически относился к слову «импрессионизм», считая свою музыку не «картинками», а фантазиями в звуке. Алексей Любимов подтвердил эту мысль наглядно. И даже осязаемо. Его интерпретации прелюдий поражают исключительной простотой, в них нет никакой «заумности», вычурности, их ткань удивительно прозрачна, всё сыграно с такой четкой артикуляцией при обилии правой педали, что это кажется волшебством. И в то же время всё настолько естественно, что физически ощущаешь себя внутри музыки.


Для следующего погружения Любимов выбрал пять прелюдий ор.74 Александра Скрябина. 74-й опус связан с «Мистерией» - последним, грандиозным, незавершенным замыслом композитора. В этих фортепьянных вспышках сознания – отголоски космического проекта. Алексей Любимов помогает нам осознать этот не человеческий масштаб, эту другую систему координат: Духа, Чистого Разума, Гениальных Прозрений.

Через музыку Скрябина, русского предвестника атонального языка, Любимов приводит нас к Арнольду Шёнбергу, который развил этот язык и организовал область свободной, парящей атональности в систему. Но в концерт пианист – и в этом гениальность парадокса! – включил сюиту Шёнберга ор.25, этакий гибрид атональной музыки и барочной полифонии. Остроумное и веселое сочетание, привет из двадцатого века Иоганну Себастьяну Баху и его семейству: Шёнберг сохраняет форму барочной сюиты и воспроизводит с помощью нотной транскрипции фамилию BACH.

От додекафонии Шёнберга Алексей Любимов привел нас к неоклассической трехчастной сонате Игоря Стравинского: снова затейливая смесь, в этот раз классики, барокко и джаза. И снова исключительный звук и безупречная артикуляция.

Следующим продвижением в круг (концепция концерта, очевидно, подразумевалась как движение от внешней стороны к эпицентру) стало знакомство с музыкой наших современников. Думаю, вряд ли ошибусь, если скажу, что Вторая соната киевского композитора Валентина Сильвестрова, посвященная Алексею Любимову, и Шестая соната ленинградки Галины Уствольской прозвучали впервые в Воронеже. К редко исполняемым смело можно отнести и эстонца Арво Пярта. Написанная сорок лет назад соната Сильвестрова сегодня звучит как музыкальное прозрение. А нашествие машин в сонате Уствольской и партите ор.2 Пярта резонирует с нашим нынешним сознанием на каком-то глубинном онтологическом уровне.

Игорь Стравинский говорил, что музыка существует для того, чтобы упорядочить отношения человека и времени. Алексей Любимов провел нас по музыкальным кругам времени: от конца девятнадцатого и первой половины двадцатого века – с Первой мировой, машинизацией, кризисами и разочарованиями, ко второй – с ничему не научившими войнами, развитием искусственного интеллекта, исчерпанностью художественного языка, уходом в себя. Но эти дантовы круги вдруг преломляются в свет в чудесной пьесе Пярта «К Алине»: чистейший ренессанс, парящий в небесах купол – и созданный кем! – радикальным представителем советского авангарда! А в центре равновесия снова возник Дебюсси: как символ непреходящей ценности того подлинного, что есть в искусстве. Как доказательство торжества Музыки над Временем.

И всё-таки почему «Ностальгия по ХХ веку»? Ностальгия предполагает нечто отжившее, ненастоящее, надуманное возвращение в прошлое. Алексей Любимов подарил нам высочайшее переживание музыки. Мы присутствовали при интереснейшем процессе ее рождения.


Объявление

Обновите мебель на кухне, купите резной стол. На кухне он будет смотреться прекрасно среди любого интерьера. Узнавайте цены на www.mebelboom.com.ua.