Культура ВРН

Единственное, эта выставка была без фуршета, музыкантов и пресс-конференции. Я была уверена, что и художника на ней не будет. Но вдруг раздался на весь музей голос девушки: она объявила о начале выставки и присутствии на ней Сергея Бруданина. Все смешно закрутили головами, пытаясь разобрать откуда доносится голос. Но колонки разносили звук равномерно по всему пространству.

И вот самые наблюдательные начали стягиваться в одно место. Сергей уже стоял в плотном кольце из людей и явно был смущён таким вниманием. Телевидение первое пробилось к Сергею – внушительное тело камеры удивительным образом влияет на людей. Журналисты бумажных СМИ остались позади, с жадностью гиен выхватывая обронённые кусочки интервью.


Бруданин уличил момент, чтобы аккуратно затеряться среди своих работ и гостей, но теперь его все знали в лицо... Кто посмелее, сразу подходил и пытался вступить в разговор, взять интервью. Я же следовала за ним тенью и, чувствуя состояние художника, никак не могла найти в себе журналиста, чтобы также нарушить его зону комфорта.


- У вас очень необычные рамы для работ. Что вы сначала создаёте: рамы или сами произведения?

- Чаще всего у меня не рама для работы, а работа – для рамы.

«Ооо, Сергей! Здравствуй! Я его у вас уведу? Обещаю вернуть», – это хитрый знакомый уводит из-под носа служительниц музея добычу.


Конечно, никто Сергея им не вернул, но зато я набралась наглости, чтобы наконец выйти из тени и напасть. Но мягко, желая не спугнуть.

- Сергей, а у вас фактура решает? Или сначала рождается в голове образ, и вы под него ищите средства для реализации?

Я не записываю ни на диктофон, ни на бумажку, ни на камеру, показывая, что сейчас можно выдохнуть. И он действительно расслабляется.

- Хмм... Всё вместе. Часто это происходит во время самой работы. И часто даже не по моей воле. Как бы так сказать...?

- Дело случая?

- Да-да, именно! Например, я кладу мастихином основной слой, ровняю, как мне нужно. Но мелкие детали при засыхании не будут лежать так, как их уложил я.


Мне нравится, что он втянулся в диалог и, чувствуя интерес к его работам, свободно делится информацией.

- А какое самое необычное средство для рядового человека вы использовали в своих работах? Навоз, может быть?

- Дайте-ка подумать... Самое необычное, наверное, было, когда я солому в лужу опускал и потом лепил её на картину... Кровью не рисовал (смеётся).

- Хорошо, так и запишем!..

Кричу ему вслед, так как его опять уводят у меня.


Его работы и техники описывать я вам не буду – достаточно фотографий, чтобы заинтересовать интересующихся. А заслуги его на художественном поприще действительно велики... Да и вряд ли бы на человека без них велась такая охота.