Культура ВРН

После того, как продюсер Воробьева Катерина Гечмен-Вальдек «откровенно рассказала о том, почему правда об аварии артиста так долго скрывалась», стало окончательно ясно, что дело это темное. Воля ваша, но в словах австрийской баронессы российского происхождения логика чисто женская, специфическая.

Если помните, сначала говорили, что Воробьев после аварии без сознания, находится между жизнью и смертью. По словам продюсера, в этот момент было «так важно оградить Лёшу от всех стрессов, и именно поэтому информация о том, что любимый певец попал в аварию, не сразу дошла до его поклонников». Типичный пример софистики, рассчитанный на олигофренов. Ему-то, пребывающему без сознания, не все ли равно?

Почему полиция ничего не знает о «страшной аварии»? На это у продюсера есть ответ: «Никто из близких артиста не подал заявление в полицию – авария осталась незафиксированной, поэтому на все вопросы журналистов американские полицейские отвечали, что у них нет данных о пострадавшем российском подданном по фамилии Воробьев».

И далее: «Врачи сообщили и предупредили, что повторного удара (?) он уже не переживет». Как утверждает госпожа Гечмен-Вальдек, «Я заняла «круговую оборону» и свела общение с прессой к минимуму. Эта моя вынужденная позиция и стала причиной появления всевозможных домыслов, которые начали распространяться в СМИ, так как отсутствие информации всегда провоцирует слухи. В нашем случае, не имея достаточной информации о случившемся, журналистам пришлось самим «додумывать» ситуацию, и, обрастая новыми «подробностями», она и превратилась в то, что мы сейчас имеем… Мы и впредь будем максимально сводить до минимума любое общение с прессой».

«Максимально сводить до минимума» – это, конечно, перл. Но не будем придираться к словам. Воля ваша, но подтекст этого заявления таков: мы зашли в тупик и не знаем, как выкрутиться. Поэтому вместо того, чтобы дать исчерпывающую фактуру и погасить слухи, будем молчать, как рыба об лед.

На основные вопросы, которые возникли у всех здравомыслящих людей сразу же после первых сообщений о ДТП в Калифорнии, по-прежнему ответов нет.

Где произошла авария? Где фото с места аварии? Где фото разбитого автомобиля? Где второй участник ДТП, кто он? В какую больницу доставили Воробьева? Почему в полицейских сводках нет этого происшествия? Ссылки на то, что родственники не заявили - вот никто и не зафиксировал, чушь собачья. В США даже царапина на авто становится предметом серьезного разбирательства, независимо от наличия заявления.

Пользователь Мария пишет на сайте eg.ru: «Всё это более чем странно, если не сказать "шито белыми нитками". Я очень долго живу в Лос-Анджелесе и о таких вещах слышу впервые - полиция не зафиксировала аварию, в которой один не понятно как выжил, и совершенно непонятно, что стало с другой машиной/водителем??? Чудеса да и только! Это все рассчитано на очень ограниченную российскую аудиторию. Название больницы тоже нигде не упоминается, что само по себе крайне странно».

Итак, что мы имеем? Никто не видел, никто не слышал, только продюсер и ее подруга в курсе.

Неудивительно, что девять десятых пользователей сети не верят в эту аварию. Воробьев, возможно, лечится, но только от чего-то другого. И ДТП тут не причем.

На призывы быть добрее и милосерднее к пострадавшему, ответил пользователь Far_Away: «Мы не добрые, мы не злые – мы не любим, когда нам врут. Напишите правду, и мы посочувствуем и поможем, если нужно. А на вранье нужно отвечать жестко и без сожаления».