Культура ВРН

Почему, например, Леди Гага была первым номером? Располневшая до неузнаваемости, окружив себя розовыми страусиными перьями и надев на голову вуаль, она задействовала свой лучший французский акцент, чтобы спеть Mon truc en plumes (из репертуара Зизи Жанмер). И это выглядело как потрёпанное, безвкусное кабаре на берегу реки в исполнении вышедшей в тираж американской поп-звезды. Она ещё и в ноты не попадала.

Рекламные щиты с розовой заливкой (визуальный каламбур на La Vie en Rose?) содержали слова вроде «шикарно!», но выглядели очень дёшево.

Играла французская хэви-метал группа Gojira, в следующую минуту оперный певец пел «Кармен» Бизе. Факелоносец был безликим и в капюшоне, как маниакальное создание из франшизы фильмов «Хэллоуин», словно он преследовал очередную кричащую жертву.

Всё выглядело несвязным, создавалось ощущение, что одновременно происходит множество событий, а выступления перескакивали с одной идеи на другую — от канкана к готической картине с имитацией обезглавленных женщин у окон Консьержери с красными лентами, которые выглядели как жуткие струи крови.

А пародия с транссексуалами и трансвеститами на тайную вечерю – вообще за гранью не только вкуса, но и элементарных приличий.

Шоу содержало кучу причуд, но в нём не было глубокого единства или связности. Зрелище ощущалось как фрагментарное, эклектичное и хаотичное.

Париж славится своим вкусом, но церемония открытия Олимпиады смотрелась как нагромождение безвкусицы. Водомёты, уличные танцоры в костюмах Людовика XIV и карикатурные дефиле, которые выглядели преступлением против высокой моды…

Безумие синих лазеров, пронизывающих Эйфелеву башню, привнесло ещё одну неприятную ноту.

Классных моментов в этой церемонии было слишком мало, чтобы оправдать эту кринжевую вакханалию, недостойную Франции и Парижа.