Культура ВРН

После того, как тенор исполнил свою первую арию, он сказал: «Я не могу так петь, простите!». И ушёл. По-видимому, певец имел в виду обильный дым, заполнивший сцену по воле режиссёра.

Публика в зале и партнёрша Альвареса по спектаклю Мария Хосе Сири (Манон) были шокированы – пишет итальянская газета Corriere della sera.

Генуэзский театр адаптировал известную постановку Давиде Ливерморе, которую искушённые зрители ранее могли видеть в Неаполе и Барселоне. Действие оперы перенесено во времена итальянской иммиграции в Соединенные Штаты Америки. События первого действия разворачиваются на вокзале. Манон Леско и кавалер Де-Грие уезжают на поезде.

В спектакле Театра Карло Феличе на сцене появляется локомотив, весь в дыму. Петь в таких условиях, конечно непросто.

Газеты подхватили версию Марсело Альвареса, однако суперинтендант Клаудио Орази заявил: «В отличие от того, что было подхвачено некоторыми газетами, очевидная неудача тенора Марсело Альвареса во время первого исполнения «Манон Леско» в постановке дирижёра Донато Ренцетти и режиссёра Давиде Ливерморе имела место в начале шоу задолго до сцен со спецэффектами в глубине сцены по случаю выезда локомотива. Более того, эти же эффекты были широко протестированы на всех этапах производства».

Он добавил: «Удивительно поведение тенора с международным опытом, который мог просто и легко понять политику Театра. Из уважения к публике ему следовало бы искренне заявить, что он плохо себя чувствует, и уйти со сцены с достоинством. Обвинение было предлогом, чтобы скрыть проблему формы. Его трудности были очевидны, и это нормально, такие вещи могут случиться даже с одним из самых красивых голосов в мире».

А что было дальше в Генуе? После 20-минутного перерыва на замену Альваресу вышел Риккардо Масси, и дирижер Донато Ренцетти начал спектакль с самого начала.