Культура ВРН

В Международных отношениях экономический дискурс рассматривается как одна из стратегий доминации, когда говориться о помощи третьим странам, о списании долга, о реструктуризации, о заимствовании у МВФ или обращение к Всемирному Банку. Речь идёт на самом деле о создании неких властных идолов: богатый западный мир, который институизирует себя как глобального гегемона, который давит с помощью своей помощи или колонизации по разному на других экономических объектов. Утверждение экономического неравенства, что существуют развитые, неразвитые страны в экономической сфере и перевод в экономику на самом деле есть попытка сокрытия одного - воли к власти, к доминации, которая к материальной то реальности никакого отношения не имеет. Западные носители гегемонии в глобальном масштабе рассматривают свою собственную экономическую состоятельность о которой они сами и заявляют вводя свои собственные критерии как некий пик и начинают с ним сравнивать все остальные общества и на основании этого строят иерархию, где экономическая состоятельность или эффективность служит важнейшим аргументом. И если, когда речь идёт, когда два общества признают единство критериев, считая, например, что такой-то уровень ВВП и такой-то темп развития машиностроения является нормой: тогда можно сказать, что одно справляется с этой задачей, а другое меньше справляется или вообще не справляеться. Представим себе, что одно общество считающее нормой такой то уровень промышленного развития, а другое общество вообще считает, что уровень промышленного развития не является высшей ценностью или мерилом показателя справедливости или совершенства, благополучия и т.д. Тогда получается, что одно из этих обществ навязывает другому критерии совершенно чуждые этому и на основании этого критерия, например, находит его неэффективным, не достаточно быстро развивающимся и начинает либо подтягивать к себе, что это общество совершенно не хочет, либо начинает его колонизировать и третировать как несовершенное. Представим себе, что есть блондин и есть брюнеты и вот блондины говорят брюнетам: "Вы недостаточно белы. Ваши волосы слишком тёмные". Брюнеты говорят: "А почему они должны быть белыми ? А им говорят: "Вот посмотрите как хорошо быть блондином. Блондин это есть человек. Человек - это блондин. Брюнет - это несовершенный блондин. Это почерневший блондин. И как только появляется такая идея, то начинается торговля шампунями, краской для волос. Если блондину удаётся убедить брюнета, что нормативом является блондин, а брюнет - вырожденцем, просто плохо покрашенным блондином. В конечном итоге, естественно, если он сможет настоять, происходит то, что за норму берётся блондин. Брюнет рассматривается в качестве недоблондина. Или как какой-то вырожденец, больной, несовершенный блондин, блондин-инвалид. Сооответственно в этой картине ясно насколько глупо такое сопоставление, а когда мы переходим на уровень экономического дискурса, когда там надо развивающимся странам помогать, что-бы например объяснить им, что приватизированный колодец более эффективный, чем бесплатный колодец. Когда в Сомали были применены меры валютного фонда по реструктуризации, насильственной реструктуризации экономики, то эта страна, которая даже производила триго и маис и экспортировала в Саудовскую Аравию часть скота, то она просто впала в немедленную нищету принят эти нормы потому что с точки зрения запада наличие бесплатной воды было непозволительной роскошью при её нехватке. Колодцы были таким образом приватизированы. Вместо развития слабо производительного триго и маиса, который давал очень небольшую прибыль, были насажены искусственным образом фруктовые деревья, дававшие большую прибыль. Экономика этой страны была мгновенно разрушена, даже начался каннибализм, люди начали гибнуть от голода и тем не менее принципы свободного рынка были наконец-то в этой стране утверждены за счёт полного коллапса экономики. Это является одним из ярчайших преступлений Международного валютного фонда, чьи предписания расистским образом принудительно, тоталитарно уничтожили экономику целой страны, ввергнув её в бесконечную нищету, кошмар, потому что стоило только поставить перед собой другую задачу, что необходимо больше извлекать выгоды из тех или иных природных условий. Разрушилась вековая модель баланса аграрных, скотоводческих обществ, формы традиционного обмена и это общество по сути было уничтожено. Так действует эта модель в международных отношениях. Экономические эксперты говорят: "У вас здесь всё неэффективно. Вам надо сделать то-то, то-то. Эксперты уезжают- страна рушиться. Они говорят: "Ну, мы Вам же сказали, что у Вас ничего не получиться. Давайте мы сами здесь немножко поуправляем и устроим здесь свалку ядерных отходов. Это Вам самое и место. Вот так же, приблизительно, происходила перестройка в 90-е годы, когда приехали американские специалисты и стали думать, что делать с Советским Союзом. Они нашли его неэффективным, уровень его роста недостаточным, поэтому они его просто приватизировали, а те отрасли которые могли составить конкуренцию западным производствам они просто разорили , приватизировали, устроили там дискотеки. Они взяли себя в качестве нормы, что блондин это абсолютный человек, брюнет - это просто дегенерат и соответственно на продаже краски для перекрашивания брюнета в блондина сделали колоссальное состояние. Примерно по такой же модели развиваеться теория экономического дискурса, когда нам говорят что какие-то общества развивающиеся, какие-то неразвивающиеся, плохо развивающтеся и это есть не что иное как считают специалисты постпозитивистких моделей в международных отношениях просто формой расизма. Расизма прямого, когда крупные, буржуазные государства захватывают другие, нападают, как в случае нападения коалиции на Каддафи в результате чего просто было поставлено или на Ирак на контроль нефтяные промыслы в этих странах в результате прямой оккупации. Да повысить, изменить баланс в экономике буржуазных стран, тогда надо осуществлять просто прямое вторжение. Это реалисткая позиция. Вторая идея: под видом развития экономики и здесь очень важен закон немца Фридриха фон Листа, который занимаясь в 19-ом веке экономическими развитием Германии, он, размышляя над тем, как действуют законы Адама Смита относительно того, что открытые общества фреерейдерства дают автоматически эффект подъёма экономик, заметил следующую закономерность. Что, да, даёт, но только той стране, которая более развита. Если представить себе два государства: одно с развитой экономикой, другое с менее развитой, которые открывают между собой границы вследствие чего не происходит равномерного распределения потенциала между ними. То, которое вступает во взаимодействие на более лучших позициях, на более развитых, - оно становиться ещё более развитым, а то которое менее - наоборот менее развитым. И несмотря на то, что какие-то сектора, сегменты могут дать определённый эффект по большому счёту это пропорции не сокращаются, а возрастает. И исходя из этого, если, конечно, неразвитая экономика не входит во взаимодействие с развитой экономикой, - она тоже отстаёт. Мы видим, что идея либерального продвижения одних и тех же фритредерских законов приводит не к уравновешиванию обществ, а наоборот к тому, что общества которые не менее развиты оказываются ещё более менее развиты по сравнению с обществами более развитыми. Таким образом, экономическая глобализация не приводит к уравниванию шансов и позиций тех кто в неё вступает, а наоборот создаёт всё более большие противоречия.