Культура ВРН

В истории любого города каждая эпоха стоит особняком, имея свои, присущие только ей черты. И в то же время все они между собой неразрывно связаны, как мы со своими предками и нашими же потомками.

Облик современного Воронежа, конечно, меняется на глазах, но оставшаяся целая россыпь городских памятников архитектуры позволяет нам хранить воспоминания о прошедшем, ведь уходящие эпохи никогда не исчезают бесследно.

В Воронеже, у Девицкого выезда, вот уже более полувека стоит хорошо знакомая каждому горожанину семидесятиметровая башня. Спроектировал высотку архитектор П.С. Скулачев, возводить ее начали в 1952/3 году, а закончили в 1955. Венчающий башню металлический шпиль появился в конце 70-х. Он, правда, планировался изначально, но пресловутая борьба Н.С. Хрущева с архитектурными излишествами на двадцать с лишним лет отодвинула срок установки шпиля.    

Башня – яркий представитель сталинской эпохи со всеми присущими ей архитектурными атрибутами, и в то же время она не принадлежит к какому-то одному времени, ведь сам ее вид соединяет нашу память с далеким и недалеким прошлым.

Удивителен над башней небосвод, вечером и ночью он нежно-сиреневый, пепельно-голубой,  электро-желтый, розовый и багряный одновременно… Оттенки эти не в состоянии передать обычная человеческая речь.

На каком же языке разговаривать с такими небесами? Наверное, между ними и башней какой-то вселенский диалог происходит. И его можно услышать, и даже увидеть. И тогда родится определенное настроение каждого, кто слушает, как перекликаются между собой небо и башня.

Подняв голову, смотрим на башню. Она напоминает что-то далекое-предалекое. Но что же? Так, сразу, и не разглядеть. Была – не была, дерзнем «приподнять» завесу времени. И вот на фоне башни современной, сквозь горячее летнее марево мы смутно различим похожий на нее контур, но башни деревянной, из Воронежа изначального.

И услышим колокольный звон того, стародавнего времени. А чтобы его получше расслышать, подадимся ввысь, ведь голос колокола всегда звучал откуда-то свыше.

Наверху хорошо, не будем спешить спускаться, а тихо «прикроем» временную завесу, вновь «окунувшись» в такой привычный городской шум. И с высоты башни увидим, как мимо ее подножия ходят по своим делам маленькие-маленькие люди.

Кто знает, возможно, сумевшие постигнуть этот чудный диалог откроют для себя часть сокровенного, что на каждом шагу попадается в самых разных уголках нашего города. И перестанет Воронеж казаться обыденным, а человек, услышавший и узревший, в своем сознании вырастет до размеров башни и будет способен спрашивать у того, что находится еще выше.