Культура ВРН

Музей Бунина, подразделение Воронежского областного литературного музея им. И.С. Никитина, был открыт в Воронеже 22 сентября прошлого года. Разместился он в южном флигеле здания усадьбы А.Е. Германовской. Экспозиционное пространство состоит из двух залов. Для большего погружения посетителя используются современные технологии, встроенные в общий стиль интерьера. Экспозиция музея нацелена на воображение гостя, воздействуя на него текстами произведений и образами, принявшими материальное воплощение.

«На самом деле, каждый раз, когда сюда прихожу, думаю: «Неужели мы это сделали!».

Первый зал «Россия как дом». Здесь воссоздана домашняя атмосфера небогатой семьи.

«Музейные натюрморты» - расположившиеся на полке вещи, связанные одной историей, одним временем:

– Здесь сладкая история, — рассказывает директор Воронежского областного Литературного музея имени И. С. Никитина Светлана Деркачёва, указывая на блестящий бублик и старинную коробку для конфет. — Людмила Александровна, мама Бунина, вспоминала, что Ваня, будучи моложе двух лет, любил ходить в бакалейную лавку за конфетками. А бакалейная лавка находилась как раз в южном флигеле этого дома, где сейчас находится музей.

– Здесь представлена тема, которая посвящена первому детскому путешествию Бунина с родителями в город. Город произвёл на него неизгладимое впечатление. И не случайно здесь находится именная плёточка: детской радости не было предела, когда ему купили её вместе с сафьяновыми сапожками. В дальнейшем он не мог на неё налюбоваться, даже плохо спал.


Каждая история нацелена на аудиторию, как говорят, от мала до велика. Для детей — рассказы о путешествиях, дружбе с деревенскими мальчишками, походах в «ночное» и остальные истории, в которых ребята узнают себя. Для взрослых — возможность погрузиться в аудиовизуальный ряд и перенестись в то время за счёт образов из важных этапов жизни Бунина.

Увлечённый рассказами, не замечаешь, как Светлана Анатольевна нажимает на деревянную панельку, она переворачивается, и... перед нами матовый экран. Идёт фильм. Нет, не нудный, документальный, а тот, который смотришь, раскрыв рот. Мелькают сцены из фильмов, складываясь в одну картину; звучит «жизнь Арсеньева».


– Когда мы создавали музей, то спорили по поводу «будет ли интересен Бунин детской аудитории?»: нас многие убеждали в том, что Бунин для взрослых читателей. Но, знаете, эта часть экспозиции находит невероятный отклик и у взрослых, и у детей.

На витринах противоположной стены нашли свое место истории из юности и взрослой жизни Ивана Алексеевича. Но это вы сами послушаете, а то что это я, сейчас вам всё расскажу, а на ваш поход в музей ничего не останется.


Переходим в следующую комнату-зал «Россия далёкая и близкая». В сложный период жизни писателя. Бунин любил с детства путешествовать, но вдруг любимое увлечение превратилось в вынужденную эмиграцию. Передвигаясь по залу, мы проходим этот нелёгкий жизненный отрезок вместе с писателем.

Перед нами карта, где архитектурными символами нанесены пять мест бунинских странствий. Октябрьская революция ещё далеко, путешествия носят добровольный характер:

– Этот арт-обьект рассчитан прежде всего на индивидуального посетителя, который может, используя наушники, послушать путевые заметки, а также звуки, характерные для этих стран и городов.


А следующая инсталляция будоражит воображение. Выполнена она как «условно мемориальный фрагмент уголка особняка одесского художника Евгения Буковецкого»:

Октябрьская революция стала переломным моментом в жизни Ивана Бунина. И в 1918 году случилось то, о чём повествует мрачно стоящий в углу чемодан, – эмиграция. Взяв только самое необходимое, чета Буниных прибыли к своему другу Буковецкому для того, чтобы в дальнейшем покинуть родину, как оказалось, навсегда.


Почему инсталляция так сильно воздействует на зрителя? Контраст. Уютное кресло с пледом, цветастые обои, но в углу чемодан, а в окне (да-да, окне — экране, вставленным в оконную раму) шумит революция. Мечутся фигуры с винтовками, голодные детские глаза сменяются лицами, на которых отчетливо застыл страх. Чем ближе подходишь к окну, тем громче доносятся звуки революции с улицы. Так работает хитрое устройство музея.

А потом начинается «Россия далекая», но как писал секретарь Ивана Алексеевича: «Бунину не надо было жить в России, чтобы писать о ней: Россия жила в нём, он был — Россия».


В этом зале расположилась «лента времени»; картины Нилуса, друга писателя (ни в одном более музее его картины не представлены); предметы, отображающие время, проведённое в эмиграции; письма с непонятным почерком Бунина, расшифровывать которые взялся маленький экранчик, встроенный в стол.

Далекое прошлое увлекло, настоящее быстро пронеслось. Экскурсия подошла к концу.


Но Светлана Анатольевна открывает маленькую боковую дверь, и мы попадаем в сад. Благоухают цветы, цитаты из произведений Ивана Алексеевича рассыпаны по стенам, от палящего солнца спасают навесы. Расположившись в их тени, продолжаем разговоры о творчестве Бунина – смеёмся, шутим и цитируем великого писателя.