Культура ВРН

Пока работники культуры будут молчать, повышения з/п им не видать. Культура финансируется по остаточному принципу.

Зарплаа-т-ууу !! га-а-в, га-авф

Так к 18 году обещают осчастливить бюджетников социальной крупой по платежной карточке "Мир". Без тени стеснения, прямо с утра по радио "Маяк", преподносят как хорошую новость. И как это воспринимать? От послевоенных карточек до карточек конца 80-х прошло 45 лет, а тут - за 25 лет справились. Молодцы!

Ну вот, хоть город не соврал по сравнению с областью. Даёшь в 2017 году повышение на 0,4 процента! Ура!

Обращение к "пугающим" цифрам инфляции - любимое занятие либеральных экономистов типа Кудрина & Ко.
Торжество принципа экономики как судьбы и планетарное учреждение homo economicus как нормативного типа поставило человечество перед интересной проблемой: в теории история была эвакуирована, дискредитирована как нечто «спонтанное» и «динамическое», чреватое непредсказуемостью, всплытием рудиментов и остатков (residui) прежних эпох. Но очень быстро стало понятно, что историческое содержание было единственной матрицей, порождающей цивилизационные и культурные смыслы. Без них чисто экономический проект жизни как глобального рынка всякий смысл утрачивал. Пока рынок был целью, это могло мобилизовать и вдохновлять (это и было мотором либеральной динамики); как только это стало данностью, энергия иссякла. Двигаясь к абсолютизации экономического, человек постепенно растерял свою человечность, свои человеческие смыслы. Когда этот процесс достиг кульминации и рынок стал основным содержанием мировой истории, противоречие вскрылось. Человек — с его ограничениями, атавизмами, предрассудками, мифами, с его «жизненным миром» — отныне воспринимался как преграда на пути дальнейшей рационализации рынка. Рынок должен был расти по своей логике, все более и более набирая обороты в повышении своей виртуальности. Все должно расти: рынки ценных бумаг на будущие сделки, хедж-фонды, ценные бумаги на ценные бумаги и хеджирование хеджинговых операций, и так до бесконечности. Экономический человек, чье бытие подвергалось тотальному «рыночному дисконту», по выражению теоретика «технического анализа» рынков Джона Мерфи (5), становился переменной от спекулятивных движений, колеблющихся в соответствии с трендами цен
Он утрачивал свой «фундаментал», становясь "придатком" все более автономных технических и финансовых процессов. То, что составляло сущность человеческого, а именно культура, по мнению теоретиков постиндустриального общества, переосмыслялось как «препятствие на пути технического прогресса», поскольку «содержание культуры — это совокупность иррациональных моментов, связанных пережитками предыдущих фаз развития цивилизации». К этому сводились наиболее откровенные выводы либералов-технократов, таких как Д. Бэлл. Лишая человека культуры и истории, апологеты рынка и технократии подходили к той черте, за которой homo economicus должен был совершить фундаментальный прорыв в новое качество. Это должно было стать настоящей антропологической революцией. В мире чистой экономики требовались совершенно иные видовые качества, связанные с максимальной рационализацией основных функций, — быстрота брокерских реакций, высокая скорость принятия решений, отточенные и не обремененные ничем иным рыночные и спекулятивные инстинкты. Человек должен был развиваться столь же стремительно, сколь возрастала степень порядка деривативов в мировых финансовых институтах — на биржах и торговых площадках. В конечном счете ускоряющаяся эскалация финансового рынка требовала выпуска "дериватива человека", который соответствовал бы высокому и постоянно учащающемуся ритму финансового роста и технического развития.
На этом рубеже перехода от человека к "постчеловеку", к его технократическому деривативу и произошла серия кризисов начала 2000-х годов: первая волна, 2001-го (крах dotcom'ов), смягченная переносом центра внимания мировых рынков на недвижимость и энергоресурсы под прикрытием паники, связанной с терактами 9/11, и вторая волна, 2008 года, когда так просто отложить проблему не удалось. Обе эти волны были связаны с человеческим фактором: социальная антропология держателей акций оказалась не в состоянии угнаться за ростом финансовых пирамид; повышение цен на акции, которое должно было быть бесконечным, если бы условия «конца истории» полностью соблюдались, натолкнулось на атавизм владельцев акций, не способных рационально подобрать нужную стратегию, чтобы справиться с развивающимися эвристическими закономерностями "новой экономики".