Культура ВРН

Душевные слова, хорошие мелодии, доверительная манера исполнения на эстраде сегодня редкость. Не случайно современные режиссеры снимают фильмы о героях вчерашних дней, а исполнители охотно берут в свой репертуар песни былых времен. «Если всё не так», «Приходи поскорей», «А он мне нравится» написаны в прошлом веке, однако до сих пор любимы слушателями. Кому-то они дороги как воспоминание об ушедшей молодости, кто-то слышит их впервые, и хоть эти песни и называют словом «ретро», нафталином от них не пахнет. Вера Глебова доказывает это в каждом концерте.

Певица неоднократно выступала в Доме актера с программами старых добрых песен, и каждый раз собирала полный зал. Вечер 6 марта не стал исключением. Глебова выстроила свой концерт как неторопливый разговор со слушателями, в котором есть место нежной лирике («Песня о счастье»), исповедальной теме («Настасья»), дружеской нотке («Добрый вечер», «Ах, Андрюша»), изящной женской самоиронии («Шарманка-осень», «Подруга»). В течение вечера певица меняла репертуар и образы, появляясь на сцене большого зала Дома актера то в эффектном концертном платье, то в элегантном брючном костюме.


Она свободно чувствует себя в эпохе Исаака Дунаевского, ей близки интонации шестидесятых, она совершенно по-своему трактует современный песенный материал. Единомышленником и «вторым голосом» Глебовой стал пианист Никита Черницов, весь вечер аккомпанировавший певице и исполнивший два сольных номера: «Нежность» Александры Пахмутовой и импровизацию на тему знаменитого джазового стандарта «Караван» Дюка Эллингтона. Вера и Никита выступают вместе недавно, но очень хорошо чувствуют друг друга на сцене. У них уже есть совместные планы на будущее: цикл концертов, в котором будут звучать не только песни, но и рассказы об авторах, первых исполнителях и истории их создания. Такая живая антология русской эстрады: от прошлого до наших дней.

После концерта Вера Глебова рассказала о том, как она нашла свою нишу, за что любит Исаака Дунаевского и почему старые песни востребованы слушателями.

- Я окончила Гнесинку, отделение сольного народного пения, - делится певица. – Пела и в военном ансамбле, и в цыганском коллективе, а душа тянулась к русской эстраде.

- А как набираете репертуар?

- Я вообще всеядна, но если песня тронула, мурашки пошли, значит, моя. Я долго болею песней, бывает, даже плачу, а потом отревусь, чтобы на сцене слезы не лились градом, и исполняю на публике. Допустим, песня «Настасья» композитора и певицы Натальи Власовой и поэта Сергея Харина: ее невозможно петь без слез, это срабатывает на каком-то генном уровне. Пока она во мне не улеглась, я не выносила ее на сцену. Зато теперь она одна из любимых.

- У вас очень индивидуальное прочтение известных песен. Изабелла Юрьева, Клавдия Шульженко, Ирина Богушевская – всё это вы. Как удается сохранить себя в таком ярком репертуаре?

- Безусловно, каждая песня пропускается через себя. Те имена, которые вы назвали, это лишь малая толика моего репертуара. Я с удовольствием слушаю и исполняю великих певиц прошлого, и хочу сделать абонемент, который будет посвящен звездам эстрады: Майе Кристалинской, Валентине Толкуновой, Людмиле Сенчиной. Так много прекрасных песен, которые востребованы слушателями, чувствуя их интерес, хочется отдавать как можно больше.

- А как нашли своего концертмейстера?

- Мне очень повезло с Никитой, он чувствует, как я дышу, как не дышу…. Он недавно в Воронеже, приехал из Луганска, работает в детской школе искусств № 7. Очень профессиональный человек, играет без нот, импровизирует – это дает такую свободу во время выступления. Нам очень комфортно друг с другом на сцене, поэтому мы решили продолжить совместные выступления в абонементе.

- Когда это будет?

- Мы планируем три концерта в Большом зале Дома актера в следующем сезоне: осенью, зимой и весной. Что касается репертуара, мы пока в раздумьях, потому что показать хочется многое.

- Ваш любимый композитор – Исаак Дунаевский. На ваш взгляд, есть ли сегодня мелодисты такого уровня?

- Мне кажется, нет. И в музыкальном, и в моральном отношении. Такая плодовитость и такой высочайший уровень! Притом в условиях цензуры. В каком-то смысле я ее оправдываю, ведь не зря композиторы, поставленные в жесткие рамки, создавали произведения, которые остались на века. Эти песни никогда не устаревают: поют ли их в академическом, народном или эстрадном стиле. Они настоящие, их всегда хочется петь.