Культура ВРН

Ой, ну прям все всегда по полочкам раскдадывать, что ли? Можно же включить воображение, и тогда это уже будет не стена книжного клуба, и не просто скучный фонарь... Да здесь нет начала, здесь нет конца, здесь есть лишь часть огромного полотна… Лишь полутени скользящие на грани света и тьмы, силуэты растворяющиеся в лучах света, призраки из других миров – все они мечатся в замысловатом танце, словно вырвавшиеся из тысячелетнего заточения. Клубок змей, который вытряхнули из корзины, и из-за не имения жертвы они атакуют друг друга… Нет, не то… Это было похоже на некий ритуал. Три жрицы поклонялись своим богам, вместо ритуального костра – луч света… Он вроде здесь, и в то же время он не досягаем. На него можно кричать, его можно любить, ему можно отдать всю свою любовь без остатка, но он так и останется лишь бледным лучом света, на который идут заблудшие тени… Неким маячком…
Знаетели, без воображения и самые лучшие истории - это всего лишь черные буквы на белых листах... и декорации здесь не причем...

Галлюциногенно-клубящаяся претензия на... - без логического развития от начала к концу, без человеческих ликов, без конкретного характера героя, не представляющий из себя целостную много повествовательную драматургию, с подкатывающим к чувствам ощущением пустоты, которое навязчиво растёт в геометрической прогрессии чем больше на сцене пытаются слепить заторможенность патологической конвульсивности в "действо", за которым стоит самодеятельность, сырость, чаще, примитивность хореографического мышления. Но его сегодня пытаются замаскировать постфактум бесформенной размытостью текстового описания, характеризующего в целом любое движение человеческого тела (искусство сцен.танца - имеет границы), которое невольно, в силу нашего ассоциативного мышления будет искать во всем "новом"(увиденном) уже виденное-узнаваемое когда-то(сохранённое памятью), то, под что любой взрослый человек, могущий мало-мальски изъясняться, может подобрать похожие термины, эпитеты, имеющиеся в его словарном запасе. Как правило, характеристика увиденного, примерно у большинства людей одной культуры, в рамках одной цивилизации - будут близки. Например, если человек извивается подняв руки к верху ладонями друг к другу, то в череде самых первых ассоциаций человек назовёт, что это похоже на трепещущий огонь или что-то, что можно описать, как трепещущие дерево или животное. Такие поверхностные, прямолинейные ассоциации будут возникать, практически, у большинства обывателей, которые попытаются охарактеризовать те телодвижения "современных танцев", к которым сегодня в условиях массовой, городской культуры приклеивают прилагательное "современный, что ни коем образом не характеризует его априори уже как более лучший. Предыдущий комментатор является примером такого банально-массового представления об современном танце, который более правильно охарактеризован в статье термином перфоманс, т.е. описываемый не как театральное искусство, а как "действо" вообще, ограниченное временем, расчитанное на привлечение внимания публики любым экстравагантным набором "взаимодействия с пространством", абсурдистким,с хаотичным визуальным нагромождением не сочетаемого, с целью вызвать у публики причастности к сакральному, тайне, сопричастности, что увиденное имеет глубокий смысл, которого там на самом деле - нет. Поэтому у предыдущего комментатора в описании визуального ряда так называемого перфоманса "извивающихся тел", лишённых всякого национального, исторического, гуманистического смысла возникли прямолинейные, бесхитростные устойчивые ассоциации со змеями, магией, в целом с языческо-жреческими аллюзиями (где трудно узнать Запад и Восток), пустыми формами мультикультуралисткого постмодерна, которыми пытаются заполнить в нынешнем современном, трансбуржуазном технократическом мире потребительского антропоцентризма, морально-нравственную пустоту, возникшую, на месте западно-христианской культуры. Современный торговец-бизнесмен, живущий в космополитичных, похожих друг на друга мегаполисах, не желает обременять себя никакими обязательствами, устойчивыми связями с традицией, с географией места (малой Родиной), национальной идентичностью, ради которых бы стоило жертвовать рыночный-договорными, монетаристкими либеральными отношениями.