Культура ВРН

Из серии "Бояковщина. Вехи пути"

Теория и "практика".

"Интервью GZT.RU известный деятель совриска Эдуард Бояков дал ещё 30 марта 2010 года, но ценность подобного рода откровений следует считать непреходящей: http://www.gzt.ru/topnews/culture/--eduard-boyakov-sovremennyi-shekspir-roditsya-/298967.html.

Вот несколько характерных пассажей. "По-моему, в Москве культурная жизнь засохла и окаменела". Возможно, но, по-моему, Бояков путает культурную жизнь с выделениями человеческого организма, которые, если их во время не убрать, могут засохнуть (моча) или окаменеть (дерьмо). А о современной "культурной жизни" точнее было бы сказать, что она превратилась в стоячее болото. Местные лягушки разбились на несколько тусовок (к одной из таких тусовок Бояков имеет самое прямое отношение) и громко квакают, да ещё и пугают проходящих мимо заверениями, что их кваканье и есть небесное пение.
Надо сказать, это не самое начало – ему предшествует предисловие. В том числе с такой информацией: "29 марта здесь [в театре "Практика", разумеется] состоялась московская премьера спектакля "Вера Полозкова. Стихи о любви" — первого из цикла спектаклей по современной поэзии. Его поставил Эдуард Бояков, в последнее время живущий на два города — Москву и Пермь". Пермский вопрос вынесем за скобки, об этой катастрофе уже много написано. А вот Вера Полозкова… Бесспорно, способный автор, но до собственной поэтики ей пока, как до Луны пешком. Без поэтики нет поэта, извините за тавтологию. А у Полозковой каждый раз отчётливо слышно, кого она недавно читала (или вспоминала). Фаза копирования "старых мастеров", наверное, неизбежна, но далее должна последовать метаморфоза, а если нет – пиши пропало. Так что не надо бы выдавать эскизы по мотивам за оригинальные полотна. Понимает ли это Бояков? Едва ли, у него другие категории, космические. Например: "Текст входит в мою внутреннюю вселенную…". Результат известен – горы космического мусора.
Читаем дальше. "Надо знать, у кого спрашивать о современной драматургии, литературе, "контемпорари арт" (contemporary art – англ. современное искусство) [примечание в тексте], о месте театра в этой среде и о миссии театра. Видимо, вы не у тех спрашивали". Сказано, конечно, с подобающей скромностью, зато изящно и со вкусом.
Потом интервьюер позволяет себе такое замечание: "Если взять, например, спектакли по пьесам Павла Пряжко, то практически ничего нельзя сказать о характерах героев. Ощущение такое, что этот текст какой-то полый внутри". Бояков парирует: "Это ваша оценка, и я не считаю ее объективной. Человек, который всю жизнь изучал академический рисунок, то же может сказать о картине Казимира Малевича "Черный квадрат",— что она полая внутри. И именно так многие критики воспринимали в начале ХХ века и живопись Малевича, и музыку Стравинского. Они тоже не обнаруживали в их работах большой глубины. Вы говорите, что можно читать Шекспира, воспринимая его через призму современного опыта. По-моему, с современными пьесами нужно проделывать прямо противоположную операцию. Нужно рассматривать их в контексте истории, культуры и литературы". Интересно, что будет, если рассматривать "Чёрный квадрат" в контексте Рафаэля и Рембрандта? Ладно, о Малевиче не будем, он тут ни при чём – у Пряжко ведь не "Чёрный квадрат", а, скорее, "Красный треугольник" (была, помнится, такая фабрика, калоши производила и другую резиновую обувь).
"Худруки, о которых вы говорили, в принципе вне современного контекста, и даже не догадываются об этом. Они даже не знают, кто такой Павел Пряжко". С одной стороны, конечно, хочется воскликнуть: какой ужас! С другой стороны, вспоминается советский анекдот: "Вы что, не знаете, кто такой Карл Маркс? – Первый раз слышу. – Да откуда вы такой взялись? – Из Урюпинска. – Так, бросаю всё и уезжаю в Урюпинск". Надеюсь, хоть до Урюпинска Гельман и его собратья пока не доползли.
"Моя профессия – ставить спектакли и продюсировать. Ваша профессия – отвечать на вопросы, которые вы задаёте". Сразу видно, что сущность журналистики Бояков постиг не менее глубоко, чем сущность театра.
"…скромничать, кривляться, выдавать какие-то ужимки и косвенно хвалить себя не хочется. Говорить громко и долго о том, что мы сделали, – тоже. Если коротко, то так – "Практика" – единственная сегодня живая театральная площадка в Москве, которая существует в контексте "контемпорари арт"". Тут не скромность смешна (скромничать Бояков как раз не хочет), а выпад в адрес собратьев: Театр.doc, по Боякову, то ли мёртв, то ли существует исключительно в контексте искусства классического. Правильно, товарищ, конкурентов мочить надо, хоть в сортире, хоть в интервью.
""Практика" – это проект уникальный по репертуару и уровню актерского мастерства [ещё бы, есть там такой режиссёр – Бояков]. Это проект, масштаб которого не измеряется параметрами зрительного зала. Наоборот, он отвечает на вопрос, сколько в Москве людей, способных находиться в диалоге с современным театром". Оратор в своём репертуаре – и скромненько, и со вкусом.
"…у нас актеры получают намного меньше, чем в других театрах. И я этим горжусь", – заявляет Бояков. "Интересно, на что они живут?" – недоумевает интервьюер. "Каждый из нас как-то выкручивается", – парирует гордый собой Бояков. Остаётся посочувствовать актёрам: с продюсером (по фамилии Бояков) им тоже не повезло. Другой на его месте ощущал бы себя виноватым, а этот – гордится. Ну, да. Где логика, а где "Практика"?
Вроде бы всё, finita la comedia. Но, каюсь, одну репризу я приберёг на сладкое. Журналист О.Романцова позволила себе бестактный выпад: "Читала в "Живом журнале" жалобы, что в ваших спектаклях много чернухи". Бояков реагирует достойно: "А что касается авторов ЖЖ, я отвечу им так: "Сделайте что-нибудь настоящее, а не дрочите в ЖЖ. Сделайте и покажите". Вот и поняли бы, что к чему".
Тут вот какое дело: по классике, вор, убегая с чужим кошельком, громче всех кричит: "Держи вора". Бояков поступает соответственно.
Бегите быстрее, Эдуард Владиславович. И кричите погромче, чтобы никто не догадался о Вашем истинном занятии. А то ведь неудобно как-то.
А если Вы и здесь нашли, чем гордиться, не попрекайте других тем же самым." (с)

Молодец Бояков,хороший "пиар" Петрову сделал.После спектаклей "Политеатра" народ валом повалит в Драму. Интересно на перфомансный кабачок на празднике цветов сено везли из Москвы или накосили на территории Академии искусств?

Накосили. Накосячили. Забили косяк. (Ненужное зачеркнуть.)

Верно говорите - наглядным антипиаром или профанацией выглядела вчерашняя премьера "Двенадцать": люди хорошо чувствуют, когда им подсовывают пустышку - по реакции зала и в разговорах зрителей, выходивших после спектакля из театра, это было слышно и видно.

Праздник цветов в свете нынешних "модных" тенденций повально-обязательного увлечения клумбами и ландшафтным дизайном на "хвранцузский" лад был устроен для увеселения определённой группы лиц, которые так и не приехали на него. Но зато участники как крепостные рабы были вынуждены мёрзнуть на улице, в том числе и дети, а на девушку изображавшую, то ли нимфу, то ли русалку было жалко смотреть - она бедная просидела весь день в луже. Всё это - новомодные "перформансы", цветочки, сено "из самого Парижу" называется лизоблюдством, холуйством, чинопочитанием.

Господин Хлест..Бояков усиленно работает в этом же лакейско-холуйском направлении - достаточно прочитать его последнее интервью, где он как хамелеон подгоняет свой окрас под окружающее администраитвное пространство, стараясь одновременно усидеть даже не на нескольких стульях одновременно, а на всех доступных в поле его зрения.

Из серии "Бояковщина. Вехи пути"

Дождик, дождик, перестань....

"Представляете, 25 марта с.г (прим.: 2012 г.). на "Дожде" выступил с лекцией сам Поли... извините, Эдуард Владиславович Бояков, начальник подотде... извините, Театра "Практика". Не понимаю, почему его пригласили прочитать лекцию об искусстве, а не о пси-излучении, допустим. Как хотите, не верю, что Эдуард Владиславович в пси-излучении разбирается хуже, чем в искусстве, не может такого быть.
Не верите?
Вот несколько перлов навскидку.
"Я с царём на одной ноге". Ладно, цитату переврал, в "Ревизоре" букв много, не всяк осилит, да и хрен с ней, с литературой, в конце концов (правда, Иван Александрович?). Но как быть со всем остальным? Допустим, Бояков с царём стоят на одной ноге (на двоих), но куда делись остальные три? Или наш дуэт выполняет акробатический этюд ("пирамиду") – кто-то стоит на одной ноге и держит другого на руках? Причём непонятно, кто кого на руках носит, да и не смею знать, как выражался Лука Лукич Хлопов; наш Иван Алекса... Полиграф Полигра... Эдуард Владисла... в общем, один из них должен был его знать. А так, конечно, с царём на одной ноге (на двоих), а один раз их даже приняли за главнокомандующего: солдаты выскочили из гауптвахты и сделали ружьем. После уже офицер, который им очень знаком, говорит им: "Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего".
А Пушкин? Что Пушкин? "Я ещё хочу сказать о Пушкине и вообще". Ну, вы поняли: были они и с Пушкиным на дружеской ноге, а как Советская власть подоспела, пошли в Коммунхоз, на повышение, значит – подотдел очистки возглавили. А когда вернулся директор департамента – деваться некуда, пришлось на культуру перейти. Ну, подумаешь, царь... было дело, да что теперь вспоминать, после 1917-то года... зато с Пушкиным на одной ноге, а с Гоголем, надо полагать, на другой... а с Салтыковым-Щедриным на третьей, так и ног на всех не напасёшься, поклонники оторвут.
При чём тут Салтыков-Щедрин? Ну, как же, разве вы не в курсе? Не помните разве, как в некоторый город прибыл новый руководитель, и местные жители возмечтали было, "что при новом градоначальнике процветет торговля, и что, под наблюдением квартальных надзирателей, возникнут науки и искусства", но тут приключился небольшой конфуз: "вдруг что-то внутри у него зашипело и зажужжало, и чем более длилось это таинственное шипение, тем сильнее и сильнее вертелись и сверкали его глаза. "П...п...плю!" – наконец вырвалось у него из уст... ". Ну, нынче, как выразился недавно наш герой, "мы живем в самой свободной России за все время существования российского государства", слово "плю" произносить не велено, и та же речь зазвучала совсем по-другому "так как речь идёт о поступках, как можно быть таким... таким... таким... таким... таким"... Нет, плохи, видимо, дела в нашей органчиковой промышленности, не удаётся искоренить отдельные недостатки, зато приоткрылась ещё одна страница в трудовой биографии лектора: оказывается, некогда он даже градоначальником успел поработать, но потом всё-таки пошёл на повышение – в подотдел очистки, а там уже и до искусства рукой подать.
Единственный прокол – Греция. Говорят, в Греции всё есть, да не всё нашему герою, как выяснилось, известно: едва добрался до Геракла – и вдохновение иссякло: "У каждого из нас есть личный миф, только надо выбрать: Одиссей, Геракл и... и... и... и так далее".
Нет, цитировать эту дождливую лекцию можно долго, очень долго (смех, как утверждают, удлиняет жизнь). Но хватит, пожалуй. А насладиться в полной мере, если есть желание, можно так: набираете в поисковике "эдуард бояков дождь лекция", щёлкаете "видео" и получаете множество лакомых кусочков. Предупреждаю заранее: искать лучше на Гугле, и не все ссылки открываются (иногда выскакивает надпись "Видео больше недоступно, потому что связанный с ним аккаунт YouTube был удален за неоднократное нарушение авторских прав третьих лиц"). Странно, но среди указанных третьих лиц нет ни И.Ильфа, ни Е.Петрова, а ведь достаточно прослушать фрагмент лекции, чтобы сам собой вспомнился литературный первоисточник. Помните, как гроссмейстер О.Бендер давал сеанс одновременной игры? Во-во, пусть на сей раз всё пожиже, но система та же, только в Васюках нынче дождь...
Испытайте ваш Макинтош.

P.S. Послушали? Насладились? И как вам эта лапша "до-ширак" на уши? И ведь, главное, сам же лектор сказал: "сегодня нельзя ничего скрыть, а завтра будет ещё сложнее". Естественно: такое не скроешь." (c)