Культура ВРН

Ибо все на свете имеет душу. «В мире нет ничего неживого. А раз все живо, то весь Божий мир, в каждой своей молекуле, — это проявление любви», - сказал творец спектакля, ежеминутно подтверждающего правоту и мудрость мастера. В центре повествования – любовь Рамоны и Эрмона. Она – небольшой маневровый паровоз на станции Риони. Сам Лазарь Моисеевич Каганович запретил ей отъезжать от станции более, чем на триста метров.

Он – сильный и мужественный локомотив. Их короткая встреча сразу же после войны на курортной станции Гагры переросла в сильное чувство. Но Эрмона направляют на стройки коммунизма. Вроде бы на три месяца, но оказывается, что на долгие годы.

Рамона трудится, тоскует, ждет. Однажды к ней обращаются за помощью циркачи, у которых нет денег, чтобы довезти их вагончик-шапито до станции Цхалтубо. Они просят об этом Рамону. Она колеблется. Сквозь пространство и время до нее доносится призыв Эрмона – помоги просящему! Решившись помочь циркачам, Рамона нарушает строгий приказ…

Спектакль «Рамона» – пронизанная светлой грустью история об уходящей натуре. О том времени и той действительности, которые через несколько лет некому будет оживить хотя бы в воспоминаниях. «Это то, что, кажется, ушло навсегда», - говорит Резо Габриадзе и все-таки воскрешает в марионетках, звуках, музыке, завораживающем тексте. Кажется, все просто – даже актеров создатель спектакля от публики не прячет. Таинство рождения искусства происходит буквально на глазах.

Атмосфера этого действа завораживает и не отпускает до самого финала с его слезами очищения и подлинного катарсиса. Маленькие марионетки совершают то, чего очень часто не могут живые актеры. Они трогают душу, они остаются в ней и после окончания полуторачасового спектакля. Вечное противоборство Любви и Смерти в спектакле Резо Габриадзе не выявляет победителя. Герои погибают, но не умирает чувство, которое их наполняло. Эта любовь передается зрителям, она находит уголок в каждом сердце и продолжает жить.

«Рамона» - спектакль о том, что мир пронизывают токи любви, которой подвластны и люди, и паровозы. А стало быть, это спектакль о самом главном.