Культура ВРН

Кирилл Серебренников объяснил некоторые (на взгляд труппы) странности своего поведения и предложил свою версию происходящего. В частности, артистов Театра имени Гоголя возмутило, что Серебренников не нашел времени для встречи с ними, зато успел обмерить здание. Причем пришел в театр в шортах. Режиссер объяснил это жарой.

- Я действительно был в шортах. И действительно пришел с архитекторами, чтобы понять, как со всем этим быть. Театр ждет реконструкция, это займет много времени, и потому решение принимать нужно было мгновенно. Я уверен, что театр начинается с пространства, а вовсе не с труппы. Для меня как для человека, который делает театр, он начинается с той среды, которая его окружает - с района, улицы, со зрителей, которые туда ходят, - изложил свое кредо Серебренников.

По его признанию, не все актеры театра имени Гоголя понадобятся ему для реализации его планов.

- В принципе, я знаю артистов, с которыми может состояться этот театральный проект. Для меня это во многом вопрос решенный. Вполне вероятно, что и в труппе нынешнего театра Гоголя найдутся такие актеры... Не могу сказать, что у меня совсем не осталось обиды за это письмо, но я понимаю, что его написали люди обиженные, переживающие за свое будущее, - поведал режиссер.

По его словам, многое придется менять, в том числе и артистов: «Люди не переходят от режиссера к режиссеру вместе со зданием. Один проект заканчивается, другой начинается... Это нормально».

О своих ближайших и перспективных планах Серебренников сказал: Я буду делать другой театр — так, как я его понимаю и чувствую. Театр — это очень энергозатратная, энергообменная вещь. Он может делаться только на любви! Люди могут строить театр, только если им хорошо вместе. Это больше, чем секс. Это 24 часа ежедневного существования вместе».

О современном состоянии театра режиссер думает вот что:

- Все понимают, что русский театр переживает сейчас период больших изменений. И хорошо, что есть люди, которые могут организовать этот процесс и применить волю. Я имею в виду Департамент культуры Москвы и его руководителя Сергея Капкова. Как бы ни реагировал коллектив театра Гоголя, в его действиях нет ничего возмутительного. Никто не собирается пускать кровь. Никто не думает уничтожать русский репертуарный театр. В театре Гоголя будут проектные блоки, но это тоже репертуар. Никто не собирается ломать школу Станиславского. Извините, я систему Станиславского в Америке преподавал и, наверное, знаю о ней даже чуть больше тех, кто обвиняет меня в намерении ее уничтожить. Это все совершенно не так. Это пугалки людей, которые живут в каком-то XIX веке. Они просто себя накручивают.

Кроме того, люди театра просто отстали от жизни:

- Вся Россия давно живет на контрактах! Закрывают заводы, предприятия, огромные концерны. Никто не пишет писем правительству, люди просто ищут себе новую работу. А артисты почему-то считают, что они представители самой незащищенной профессии. Но это не вполне так. Артисты – точно такая же профессия, как шахтеры, водители, журналисты, врачи. Они – такие же люди, как и все остальные. Артисты у нас любят считать себя детьми, но при этом могут спокойно получать зарплату и ничего не делать. Это иждивенчество. Это нечестно».