Культура ВРН

«Шуты Шекспировы»… Какая замечательная виделась за этим названием идея: собрать в одном спектакле блестящих шекспировских шутов из разных пьес, дать им выговориться, поерничать всласть, пожонглировать парадоксами… Предвкушение большого театрального праздника заставило меня проделать путь в 500 верст, чтобы попасть на премьерный спектакль МТЮЗа.

Но оказалось, что у режиссера Камы Гинкаса другой замысел – показать, что в наше время не осталось ничего святого, никаких нравственных и эстетических констант и ориентиров. Весь мир – не просто театр, а балаган, где кривляются дураки, не заслуживающие сочувствия и уважения. Мысль достойная внимания, но укладывать всего Шекспира в это прокрустово ложе…

Спектакль-гиньоль объединяет отрывки из произведений Шекспира («Ромео и Джульетта», «Гамлет», «Буря», «Король Лир», «Макбет», «Ричард III»), разыгранные актерами с разной степенью иронии и шутовства.

Начинается действо в откровенно фарсовом ключе – под улюлюканье и кривляние клоунов, с упором на эксцентрику и площадной юмор. Как, наверное, весело было мэтру и артистам во время репетиций. Но на зрителе это смотрится натужно. И это не смешно. Тем более, что признанные мастера старшего поколения – Валерий Баринов (граф Глостер) и Игорь Ясулович (Лир) почему-то играют свои роли всерьез – темпераментно, страстно, стараясь подняться до высот подлинной трагедии. Но в этом спектакле, в этом контексте подобное невозможно. Да и выглядит шагом в сторону от заявленного приема и эстетики спектакля. И становится очевидным, что у постановки нет единого стержня, убедительной концепции, которая бы объединила столь разные произведения одного автора.

Что же осталось на свете святого, незыблемого? Любовь? Быстрое соединение двух тел. Похабная Кормилица быстро научит этому Ромео и Джульетту. Благородство? Маска, натянутся лицемером. Власть? Химера. Поманит и обманет.

Слова, слова, слова… Они затерты до дыр, за ними не стоит привычных понятий. А разгадка смысла жизни проста – его нет. Жизнь - «сказка, которую пересказал дурак, в ней много слов и страсти, нет лишь смысла».

Фантазия в этом спектакле бьет через край. Но почему-то не радует, не вдохновляет, не приковывает внимания. Порой действо выглядит совсем уж унылым, лишенным всякого смысла и художественной ценности. Искусство, кстати, тоже пустой звук, если следовать логике этого спектакля. А тогда – зачем?