Культура ВРН

Обозреватели отмечают обилие классики и отсутствие свежих идей. Театры снова и снова обращаются к Пушкину, Гоголю, Чехову, Толстому, Достоевскому, Тургеневу, Островскому. Казалось бы, что в этом плохого? Но некоторые рецензенты считают, что вместо поиска нового драматургического материала или смелых режиссёрских решений получается либо механическое повторение прошлых успехов, либо попытки «осовременить» текст настолько, что теряется его суть.

Некоторые театры (воронежские тоже) при прочтении классики увлекаются «новаторством», перегружают спектакли экспериментами вплоть до риска потери ядра. Получатся, что наряду с ностальгией по классике налицо слишком активный курс на её осовременивание. Радикальные эксперименты (иммерсивность, виртуальная реальность, смешение жанров, внеисторические костюмы, декорации и реквизит) могут размывать то, за что люди традиционно любят театр — живой диалог актёра и зрителя, драматургическую глубину. Опасения, что погоня за формальными эффектами отвлечёт от содержания, небеспочвенны.

Картина в Воронеже практически идентична той, о которой пишут критики в столицах (за исключением масштаба). Театры в новом сезоне 2026/2027 делают ставку на классику — причём по преимуществу русскую, XIX века.

Худрук Камерного театра Сергей Карпов прямо обозначил курс: «продолжить работать с классическим русским и советским репертуаром». Премьеры сезона:

«Я родился перекати-полем» — сцены из тургеневского «Рудина» (ноябрь, малая сцена).
«Адуев. Обыкновенная история» — по Гончарову (февраль 2027).
«Старший сын» — Вампилов, большая сцена, конец сезона.
«Альбом.2» — буффонада по Аверченко (июль 2027).

И это в дополнение к текущему репертуару — почти сплошная классика (как правило, в эксцентричном прочтении). Современная драматургия в репертуаре тоже присутствует, но не она формирует ядро сезона.

Академический театр драмы имени А. Кольцова (Кольцовский театр)

Главная премьера 240-го, юбилейного сезона – «Герой нашего времени» по Лермонтову (октябрь, большая сцена). Режиссёр Дмитрий Хохлов исследует «природу одиночества, фатализма и тоски по несбывшемуся».

В афише также: «Дым» по Тургеневу (премьера), «Маскарад (Лермонтов), «На всякого мудреца…» (Островский), «Король Лир» (Шекспир), «Метель» по Пушкину, «Поединок» по Куприну, «Любимые люди» по Шукшину… Есть в репертуаре и современное, отчасти французское, облегчённое. Но в основном – Лермонтов, Тургенев, Пушкин, Куприн, Шукшин. Опять круг.

В театре юного зрителя в 63-м сезоне запланированы премьеры:

«Лес» Островского (16+).
«Последний срок» по Распутину (16+).
«Почему деревья не ходят» по Заходеру (6+).

Текущий репертуар тоже богат классикой: «На дне» Горького, «Собачье сердце» Булгакова, «Отцы и сыновья» по Тургеневу, «Выстрел» по Пушкину. Из «живых» имён — Гуркин, Ибрагимбеков. Но в целом и здесь — Ostrovsky, Rasputin, Turgenev, Gorky, Bulgakov.

Театр кукол «Шут» им. В. Вольховского

И тут — поразительный набор:

«Сказка о рыбаке и рыбке» — Пушкин (премьера).
«Граф Нулин» — по поэме Пушкина, 16+ (премьера).
«Маленький принц» — Сент-Экзюпери (премьера).

В текущем репертуаре: «Каштанка» (Чехов), «Белый Бим Чёрное ухо» (Троепольский), «Маленькие трагедии» (Пушкин), «Шинель» (Гоголь), «Тараканище» (Чуковский). Пушкин в театре кукол (!) — сразу два премьерных спектакля за сезон, плюс «Маленькие трагедии» в репертуаре.

Тенденция та же, что тревожит критиков в Москве и Петербурге: русская классика XIX века и советская драматургия составляют костяк репертуара во всех четырёх театрах. Современная драматургия — Фосе, Фриш, Кундера, Данилов — присутствует точечно, на периферии процесса. Современных отечественных пьес почти не видно. Новых имён — единицы.

Разумеется, это не чисто воронежская проблема — так строится репертуарная политика по всей стране. Но и утешением это служит слабым: круг есть, и ходят по нему все, забывая простую истину: театры, которые не могут предложить уникального опыта или не выстраивают диалог с современными проблемами, рискуют потерять значительную часть публики.

Каждый раз, когда в планах театров возникает классическое название, теплится надежда, что уж на этот раз получится. Но опять – либо унылое, скучное (и подчас беспомощное) повторение пройденного тобой и другими, либо раздражающая «актуализация» от постановщика, которому самому почти нечего сказать.

Хочется же свежего, а не извращённого прочтения классики.