Культура ВРН

И вот – момент истины. Если хотите, экзамен на предмет, готов ли театр к работе на таком уровне.

Зрителям предложили действо в жанре экстраваганца – нарочито эффектное, феерическое шоу с яркими декорациями, спецэффектами, смешением жанров, с комическим, пародийным и бурлескным оттенком. В трактовке ВТОиБ, прокофьевские «Три апельсина» – драйвовое, броское, избыточное представление, опирающееся на профессионально грамотное музыкальное прочтение и впечатляющую работу большинства солистов.


Перед премьерой создатели спектакля декларировали дрифт от либретто Сергея Прокофьева к первоисточнику – сказке Карло Гоцци. В итоге это намерение свелось к исключению из ткани повествования ехидных фигур чудаков (трагиков, комиков, лириков, пустоголовых) и большему сосредоточению не на иронии, а на истории, фабуле и логике повествования.

В остальном – это Прокофьев: гротескные образы, максимально преувеличение эмоций и значимости простых событий. Спектакль построен именно на этом приёме. И финал – не как у Гоцци, а как у великого композитора, чьё 135-летие мы отмечаем в этом году.

Правда, для поклонов приделан знаменитый марш, чего нет в партитуре. Но этот «грех» во имя зрелищности и успешности позаимствован у «старших» коллег. Остаётся только смириться, тем более, что финал поставлен блестяще, и публика неистовствует.

Режиссёру-постановщику Фёдору Шалагину в целом удалось создать цельное полотно, где отдельные заимствования органично переплавлены в тигеле убедительной концепции. Автор сценической версии прокофьевского шедевра перенёс действие одновременно в карточное королевство и Венецию начала двадцатых годов прошлого века, что только подчеркнуло степень условности.


И это упростило задачу для художника-постановщика Олега Молчанова, которому не было нужды ограничивать свою фантазию рамками строгой стилизации. Костюмы получились фантазийными, декорации – условными. И то, и другое – ярко, броско, полихромно. Правда, на мой взгляд, сценографии не хватает глубины и «волшебности», да и мобильная кровать принца – не из этой оперы, а из «Палаты номер шесть», но это не главное.

А главное – успешное освоение фантастически сложного музыкального материала, в чём заслуга и дирижёра Арифа Дадашева, и оркестра, и солистов, и хора. Оркестр выигрывает все пассажи, вокалисты берут все ноты. Если удастся немного усмирить музыкантов, предпочитающих фортиссимо меццо-форте, будет совсем хорошо.


Итог. Театр покорил вершину, с которой открываются заоблачные перспективы. В этом смысле новая постановка – фантастический тренинг для труппы, продемонстрировавшей свои лучшие вокальные и актёрские навыки. После такой многомесячной работы и фееричной премьеры можно смело браться за любой музыкальный текст.