Культура ВРН

Едва ли надо кому-то доказывать, что почти все литературные герои произведений знаменитого автора обладают, каждый, ярко выраженной индивидуальностью. Причём, что особенно ценно для театра, по мере вхождения в канву разворачивающихся в его повестях и романах действий, в монологах и диалогах, каждый характер дополняется и развивается на наших глазах. Открыв вслепую любую страницу «Братьев Карамазовых», по тексту на странице мы никогда не спутаем Грушеньку с Катериной Ивановной. А уж как различны между собой каждый из трёх братьев! Недаром между ними постоянно происходит резкая сшибка оценок, намерений и действий. То же самое можно утверждать и относительно других его романов.

И почему бы не выбрать для постановки на сцене, скажем, роман 1866 года «Игрок»? Так, вероятно, думал в 1955 году главный режиссёр воронежской драмы Меер Гершт, поставивший за два сезона в Воронеже весьма патриотического и даже эпического содержания постановки «Порт-Артур» и «От Полтавы до Гангута». Достоевский безусловно сценичен своими яркими героями. К тому же в труппе появились новички, которые, кажется, вполне могут воспроизвести страсти героев романа. Надо попробовать. Инсценировку романа в 4-х действиях 15 картинах создали постановщик Меер Гершт и главный художник театра, а заодно и художник постановки, Николай Данилов.


Премьера состоялась 6 марта 1956 года. В ней были заняты более тридцати актёров. В роли генерала Загорянского актёр Владимир Шкурский, который занимал «генеральское» положение в труппе ещё с 1930-х годов. Давно и хорошо были известны публике Вера Рощина (Бабушка генерала), Ирина Сачко (Мадемуазель Бланш), Борис Крачковский (Мистер Астлей). Но вот исполнители трёх главных ролей – «роковой женщины» Полины, падчерицы генерала, вокруг которой закручивается главная интрига, учителя генеральских детей Алексея Ивановича, влюблённого в Полину и готового на всё ради неё, а также маркиза де Грие были в этой компании, можно сказать, новичками.

Постановка не очень понравилась партийному начальству. Тогда, в середине 1950-х, партийное начальство ещё не успело определиться: «наш» ли автор Достоевский или «не наш» и нужен ли он вообще со своими проблемами народным массам, которые надо воспитывать. Во всяком случае, в школьной программе его ещё не было. Но, кажется, постановка произвела впечатление на образованную университетскую публику и на молодёжь. И было из-за чего. Помимо почти детективного сюжета, на сцене предстали во всей сценической красе три новых и ярких артиста. Воронежская публика в те годы весьма любила свой драмтеатр и знала каждого актёра, кто на что способен. А тут – сразу трое новичков! О постановке в целом и о ярких дебютах в ней с большой любовью пишет театровед Зиновий Анчиполовский в книге «Кольцовский Академический», изданной к 200-летию театра в 2002 году.

«Эта первая в истории постановка по знаменитому роману Достоевского отличалась редкой сыгранностью и глубиной проникновения в невероятно сложный литературный материал, трагедийный не только по конфликту, но и по накалу человеческой страсти. Это был ещё и ряд дебютов, открывших несколько интересных дарований. И первой среди них по праву должна быть названа Римма Афанасьевна Мануковская. Образ Полины, рождённый гением Достоевского, раскрыл в ней и жар Души, и силу, и женственность. Красивый невысокий голос, удивительная улыбка, в которой – нежность и радость жизни, и немного грусти. За ней угадывается непростой и нелёгкий Душевный мир, раскрывающийся многогранно, ярко и всегда эмоционально выразительно. В итоге актрису не только заметили, но и полюбили. Полюбили так, что потом уже никто не мог вытеснить её из зрительских сердец».

Вполне разделяю восторг автора приведённых выше слов. Мне посчастливилось видеть и запомнить юную Римму Мануковскую в спектаклях 1950-х – 1960-х годов. Любовь к ней публики была фантастической. Поклонники и поклонницы смотрели её в одном спектакле по 3-5 раз, дежурили в Детском парке напротив окон её квартиры… После «Игрока» почти каждая постановка с участием Риммы Афанасьевны была счастливым праздником и городским событием. Её слава почти сразу вышла за пределы Воронежа. В 1959 году актриса сыграла роль Нилы Снижко в «Барабанщице» А. Салынского, самой знаменитой пьесе второй половины пятидесятых. Она шла тогда практически во всех театрах страны. Однако именно портрет воронежской актрисы в этой роли появился вскоре на обложке всесоюзного журнала «Театральная жизнь».

Кстати, ещё один важный штрих к портрету: в программе спектакля «Игрок» значится также режиссёр В. Цветков. Этот молодой человек приехал в Воронеж из Харькова вслед за Риммой Мануковской, где они до этого вместе работали в Русском драмтеатре им. А.С. Пушкина под руководством народного артиста СССР А.Г. Крамова. Там юная выпускница Харьковского института театрального искусства (курс А.Г. Крамова) успела покорить город исполнением роли Джульетты. А будучи ещё студенткой, снялась в главной роли в фильме «Судьба Марины» киностудии им. А. Довженко.

В 1998 году народная артистка России, лауреат Государственной премии Римма Мануковская первая среди провинциальных актрис России была удостоена «Золотой маски» в номинации «За честь и достоинство». Получала её на сцене МХАТ им. А.П. Чехова в паре с Михаилом Ульяновым. Римма Афанасьевна Мануковская царила на воронежской сцене 48 лет. Ушла в мир иной в 2003 году, оставив Воронежу построенный при её активном участии Дом актёра и светлую память в сердцах тех, кто её знал в жизни и видел на сцене.

…Степан Петрович Ожигин прибыл в Воронеж в конце 1955 года из Саратова. Успел сыграть роль Меньшикова в спектакле «От Полтавы до Гангута». Слово З.Я. Анчиполовскому: «Рецензенты отнеслись к нему одобрительно, но в их похвале ничто не предвещало того успеха, который пришёл к нему всего через два с половиной месяца в марте 1956 года на премьере «Игрока» в главной роли учителя Алексея Ивановича. Тогда всем стало ясно, что в труппе появился актёр больших возможностей. В Ожигине раскрылось недюжинное трагическое дарование, которое потом ещё не раз проявляло себя полно и ярко». В том же 1956 году главным режиссёром драмтеатра был назначен Фирс Шишигин. Он по достоинству оценил дарование молодого актёра. В 1958-м он поручает Степану Ожигину роль Актёра в спектакле «На дне» и в том же году главную роль в грандиозной по замыслу и воплощению драме-песне «Алексей Кольцов». В результате и режиссёр-постановщик, и исполнитель роли Поэта получают почётное звание «Народный артист РСФСР». В 1959-м актёр сыграл роль Треплева в «Чайке» в постановке того же Фирса Шишигина. В 1969-м Степан Ожигин был приглашён в Горьковский театр драмы, вскоре стал одним из ведущих в этом известном стране коллективе, сыграл на его сцене 17 ролей, в числе которых немало главных. Актёр до конца жизни был благодарен воронежской драме, которая открыла его дарования в «Игроке» в постановке М. Гершта и в роли Поэта в постановке Ф. Шишигина.

Наконец, третье имя – в будущем известного всей стране актёра, которого увидел и принял воронежский зритель в «Игроке» Ф.М. Достоевского в роли де Грие в постановке М. Гершта. Это Владимир Алексеевич Солопов. Тот же З.Я. Анчиполовский по этому поводу замечает: «Странным образом судьба свела в спектакле трёх молодых, хотя уже и довольно опытных артистов, чтобы на целые годы они стали в центре театральных привязанностей и интересов зрителей. Для каждого из них это было начало пути, на котором им не пришлось долго дожидаться успеха». В.А. Солопова пригласил в Воронеж из Ростова Ф.Е. Шишигин. Кажется, для того, чтобы поставить с ним свои лучшие спектакли на воронежской сцене. В итоге только за пять лет в Воронеже в спектаклях только режиссёра Ф. Шишигина актёр сыграл: Белинского в постановке «Алексей Кольцов», Теодоро в «Собаке на сене», Барона в «На дне», Чацкого в «Горе от ума», Тригорина в «Чайке». Это ли не характеристика артиста, тем более в постановках такого режиссёра, как Фирс Шишигин! В 1958 году В.А.Солопов получил почётное звание «Заслуженный артист РСФСР».

Когда Фирс Ефимович в 1960-м переехал в Ярославль, он забрал туда и «своего» актёра. В 1967-м, в Ярославле, актёр получил звание народного артиста РСФСР. В связи с 70-летием артиста в 1995 году критик М.Г. Ваняшова писала: «За годы службы в труппе театра Владимир Алексеевич приобрёл широкую популярность как ведущий артист на первые роли мирового классического и современного репертуара. Роли его амплуа — премьера, главного героя — были наполнены высокой художественной правдой, филигранностью средств сценической выразительности, актерской фантазией, неповторимой индивидуальностью, демонстрировали неиссякаемость творческого диапазона, тончайшую палитру красок и художественных приемов в создании образов, остроту ума, стремительность поступков, полное растворение в сценическом пространстве, значительность и мудрость».

В первом десятилетии 2000-х Кольцовский театр трижды участвовал в международных Волковских фестивалях в Российском академическом театре имени Фёдора Волкова в Ярославле. Владимир Алексеевич с удовольствием общался с артистами воронежской труппы. Ушёл из жизни в 2015 году в возрасте 89 лет.

Мы представили судьбы трёх выдающихся артистов, получивших всероссийскую известность, слава которых зажглась в далёком теперь уже 1956 году в спектакле «Игрок» по мотивам романа Фёдора Михайловича Достоевского в постановке режиссёра Меера Гершта. Информация о причастности режиссёра к творчеству писателя будет неполной, если не сказать о следующем. Меер Абрамович был главным режиссёром в Воронеже дважды и оба раза недолго. Сначала это был период с 1953 по 1956 год. Премьера, как мы помним, состоялась как раз в последний год его пребывания здесь. З.Я. Анчиполовский упоминает: «Судьба едва ли не лучшего из спектаклей, поставленных Герштом в Воронеже, была более чем скромной. О нём не писали столичные газеты и журналы, его не возили на торжественные показы, да и у себя в городе совсем немногие смогли посмотреть это глубокое и волнующее произведение. Случилось так, что вскоре после того, как инсценировка романа появилась на сцене, главный режиссёр принял театр в Горьком (1956 г.), и название спектакля быстро исчезло с афиши». Этот факт, естественно, характеризует отношение партийного начальства, которое в те годы определяло репертуар, к творчеству Ф.М. Достоевского в целом. Впрочем, на этом вовсе не заканчивается тема «М.А. Гершт и Ф.М. Достоевский на воронежской сцене». Режиссёр во второй раз появился в Воронеже в 1967 году. Всего лишь на два сезона. В начале 1969 года в театре появилось распределение на постановку инсценировки по роману «Идиот». Многие обрадовались, увидев себя в списке отмеченных. И вдруг, по неизвестным причинам, М.А. Гершт исчезает из Воронежа. Обнаруживается только в 1970 году во главе Тбилисского русского драматического театра. А в том же 1969-м из Баку приезжает в качестве главного режиссёра Кольцовского театра 28-летний ученик Андрея Гончарова Глеб Дроздов.

Начинается новая эпоха в истории старейшего российского театра.