К спорам о переименовании

Не красна изба углами, а красна пирогами.

Хоть горшком назови, только в печь не ставь.

(Русские народные пословицы)

На «Страницах воронежской культуры», похоже, развернулась настоящая полемика по поводу переименования Кольцовского театра  в Зимний. Мнения разделились. Это как всегда. Но наше  общество и так разделено на богатых и бедных, чиновников и людей обыкновенных, автомобилистов и пешеходов и т. д.  Не хотелось бы, чтобы столь же непримиримые противоречия возникли  между приверженцами того и другого наименования. Этого нам еще не хватало!

По мне, так все равно. Думаю, что изменение названия в принципе ничего не меняет. Вспоминается забытое детское стихотворение Веры Инбер:

               Значит, завтра будет праздница?

               Праздник, Жанна, говорят.

               Все равно, какая разница?

               Лишь бы дали шоколад…

Охота к переименованиям в последнее время, подобно эпидемии, охватила все наше общество. Милицию назвали полицией, Киров снова хотят переименовать в Вятку… И вот теперь Кольцовский в Городской зимний… Не ясно только относительно «шоколада». В самой же этой охоте к новому имянаречению видится что-то архаическое, древнее, восходящее к тем временам, когда  считалось, что воздействовать на предмет можно путем воспроизведения его имени… Но времена поменялись.

Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет, - рассуждает шекспировская Джульетта. Французы после своей великой революции поменяли было название месяцев.  Страну лихорадило, тогда и появились все эти вандемьеры, брюмеры и жерминали. Но просуществовали они недолго.  Возобладало стремление к устойчивости, уважение к традиции а, может статься, и просто к привычному. Тоже неплохо. Стремление все поменять – признак неуспокоенности общественного сознания.

Не принадлежу ни к одной из спорящих партий. Важнее, что скрывается за этим спором. Понятно желание нового главного режиссера начать все с новой страницы, отмежеваться от предшествующего. Понятно и приятно: изголодались мы по крупным явлениям на главной сцене города.

К тому же, Алексей Кольцов, действительно, прямого отношения к театру не имел: не был ни драматургом, ни актером, ни организатором сценического действия. Но спектакли посещал, на них откликался и в стихах, и в письмах. И относился к театру с той глубокой серьезностью, которая была свойственна мыслящим людям его времени и которая, к сожалению, в силу ряда причин утрачена теперь. Может быть, даже нашим современникам и не совсем понятна.

Что же касается главного, то нелишним было бы вспомнить об уникальности того явления, которое называется АЛЕКСЕЙ КОЛЬЦОВ. Поэт-самоучка, ставший классиком отечественной литературы! Явление редкостное, рядом с ним в мировой литературе можно поставить, пожалуй, только шотландца Роберта Бёрнса. И все. Стихи Кольцова с детства известны каждому жителю России. Песни на его тексты писали самые знаменитые русские композиторы. Но в данном случае и это не главное. Два имени: имя поэта и имя города - Воронеж и Кольцов - неразрывны. Скажем так: Орел вправе гордиться своим земляком – Тургеневым, равно, как и Псков к числу знатных земляков может присовокупить имя Пушкина. Однако ни один из них не прожил всю свою жизни в городе, где их считают земляками. А вот Кольцов – житель только родного города. Это – поэт, всецело принадлежащий произведшей его на свет воронежской земле. Кольцов, как сейчас говорят, «бренд» Воронежа, его памятная метка.

Может, все-таки повременить с переименованием? Если за ним не кроется какая-то глубокая идея. Во всяком случае, поразмыслить над этим стоит.