Культура ВРН

Премьера спектакля «Арест» по пьесе Жана Ануя в Воронежском академическом театре драмы имени А. В. Кольцова вызывала небывалый резонанс. На спектакли 23 и 24 октября было трудно попасть. Постановка Владимира Петрова  вызвала живой отклик как у зрителей, так и у критиков. В редакционном портфеле нашего журнала уже несколько  рецензий. Предлагаем вашему вниманию материал,   написанный Татьяной Быбой и Борисом Подгайным, и приглашаем к продолжению разговора.

Обыкновенная история странного мужчины

Выбор  пьесы Жана Ануя для своей первой постановки на воронежской сцене Владимиром Петровым был большим риском и, в определенном смысле, безрассудством. Конечно, Ануй – один из самых лучших драматургов ХХ века. В его интеллектуальных пьесах, как правило, поднимаются очень непростые  проблемы человеческого бытия.  И драматург  свое видение этих проблем  воплощает в весьма сложные образно-философские конструкции. Его пьесы похожи на готические соборы, в которых сложная и стройная архитектура гармонично увязана с функциональностью каждого придела,  красотой и прихотливостью  убранства всего здания, устремленного ввысь, к каким-то заоблачным далям.  Но трагически не способного туда подняться.

Воронежский драматический театр никогда не тяготел к драматургии такого рода, следуя вкусам своих «рулевых». Во времена Глеба Дроздова он прославился эффектной, броской, остросоциальной театральной публицистикой, творчество Анатолия Кузнецова ненадолго опустило его в  несносный и примитивный бытовизм,  Анатолий Иванов  увлек всю труппу русским психологизмом, облеченным в яркие театральные формы. Но все же не настолько яркие, чтобы совсем оторваться от реальности и реализма.  В последние  двадцать с лишним  лет на кольцовской сцене царила, конечно, русская классика с её богатством  и многообразием человеческих типов и характеров. Рационалистичная  и интеллектуальная   западная драматургия не приживались на ней, и смотрелась в исполнении воронежских артистов несколько, прямо скажем,  пародийно.

Правда, попытка поставить одну пьесу Ануя все-таки произошла. Это была «Коломба». Спектакль был поставлен на народную артистку России Римму Мануковскую, игравшую сумасбродную французскую театральную диву с манерами русской кухарки. Весь он был какой-то шумный, пестрый, костюмный и очень бытовой, этакий балаган пошлости и  цинизма, в котором невозможно и не нужно сохранять чистоту и искренность.  Экзистенциальный аспект, неотделимый от Ануя, отсутствовал напрочь. Зато появился совсем ему несвойственный - коммерческий.    

Последняя  премьера в кольцовском театре  продемонстрировала  – Петров рисковал намного больше, чем это  можно было предположить. Пьеса «Арест» переведена на русский впервые, специально для «кольцовцев» (перевод Ирины Прохоровой). То есть о том,  про что пьеса, не только в Воронеже, но и в России практически никто не знал. И оказалась даже в русле творчества Ануя  весьма изощренного в театральном отношении автора  «крепким орешком». 

Весь первый акт зрители, внимательно следя за  событиями на сцене, вряд ли  понимали,  что же, собственно, происходит.  Актеры играли прекрасно, что-то между персонажами все время происходило, какие-то искры проскакивали, какие-то нити их опутывали, но даже элементарную логику выстроить было невозможно. Хотя, на первый взгляд, сюжет самый банальный: из-за поломки машины некий Мужчина (Сергей Карпов) вынужден остановиться в чужом городе. Некий же  Молодой человек (Антон Тимофеев) подвозит его в гостиницу. Скоро выясняется, что когда-то Мужчина здесь уже бывал.

Ночной портье предлагает ему ключи от номера, но подниматься в него Мужчина почему-то не торопится. Так и остается в холле, беседуя с портье, становясь свидетелем выяснения отношений между обитателями гостиницы. Отношения, прямо скажем, напряженные.  Оказывается  Молодой человек приходит к своей  милой беременной  жене, чтобы сообщить, что уходит к другой женщине. Красивая  пианистка из местного оркестра объясняется со своим хамоватым и самодовольным любовником, тоже музыкантом, недовольным её  сыном. Мужчина не только присутствует при этих сценах, он вступает в диалоги с персонажами,  пытается их от чего-то предостеречь, а они не понимают и не внимают…

Потом вдруг молодая жена появляется утром уже с двумя большими детьми и престарелой матерью, хотя только что говорила о крошке дочери и новой беременности. Откуда-то появляется странная полупьяная нищенка в драном, но явно некогда богатом и стильном наряде,  выпрашивая у консьержа еду для своих 32-х кошек, и как-то странно переглядывается с Мужчиной. Комиссар на пенсии озабочен тем, что так и не поймал некоего «невидимку» - грабителя банков, который  опять по сообщению радио ограбил очередной банк и исчез.  Дети… много, знаете ли, детей.  Появляются, исчезают, бегают туда- сюда. С сыном пианистки Мужчина собирается пойти на рыбалку, но так никуда из гостиницы и не уходит.

Странный мужчина, на проходимца вроде бы не похож, но кто ж его разберет… И каждый из тех, с кем он общается, эту странность вроде бы ощущает, в определенный момент задумывается, словно вспоминает что-то, словно видит что-то знакомое в облике Мужчины. А потом вроде бы опять никакой странности в его постоянном присутствии не находит.

Все это происходит в очень впечатляющем оформлении (художник-постановщик – Екатерина Галактионова) и под красивую, напряженную и щемящую музыку (композитор – Петр Киселев). Вначале -  большая арка, как бы сцена внутри сцены, потом она раздвигается веером и образует пространство гостиничного холла с массивными колоннами  и лестницей.  Несколько, правда, пустоватое для холла. И мрачное. Наш герой приезжает в него на желтой тележке, наподобие тех, на которых носильщики возят грузы к поезду.  И никакого другого антуража, кроме этих тележек, в темных и холодных апартаментах мы не увидим. Все это больше напоминает какой-то огромный пустынный вокзал, откуда поезда, если и уходят, то в никуда, а тележки для поклажи, если кого и возят, то самих людей.   Все обычное и - очень странное.  

И вдруг в конце первого акта – озарение.  На самом деле ничего этого нет!  Все происходящее – только в сознании Мужчины, того самого налетчика на банки, которого зовут Фредерик Вальтер.  А обитатели гостиницы – это он сам  (сначала Мальчик – Георгий Шабанов, а потом Молодой мужчина), и люди, которые сыграли большую роль в его судьбе: мать,  необыкновенно красивая и несчастная пианистка, разрывающаяся между бесконечно любимым сыном и любовниками (Надежда Леонова); подружка его детства Анн-Мари, ставшая потом  терпеливой и кроткой женой (Дина Мищенко),  двое его брошенных детей (Аня Зубкова и Саша Авилов), сварливая и непоколебимая в своей правоте теща (Елена Гладышева), страстная и нежная возлюбленная Мария Лабель (Валентина Губченко), превратившаяся то ли на самом деле, то ли в его воображении в полусумасшедшую бродяжку (Тамара Семенова), Комиссар полиции (его роль сыграл сам  режиссер спектакля Владимир Петров).

А может, это и не Комиссар, а ангел смерти, встретивший душу героя, погибшего в автокатастрофе?  А все происходящее – чистилище?  Или такой момент посмертного существования, «когда,  - как говорит Комиссар,- сердце уже остановилось», но кровь еще питает мозг, когда  человек за одно мгновение как бы заново проживает свою земную жизнь уже с позиции  знания о её финале.  И судит самое себя.  Во всяком случае, реального на сцене нет ничего. Драматург не просто перемешал в сценическом действии по своему обыкновению вымысел и реальность, время и  место,  он вообще перенес его полностью в некое инфернальное пространство, где препарировал сознание своего героя со скрупулезностью исследователя и состраданием художника.  Ибо нельзя доверять полностью даже своим воспоминаниям, они трансформированы нашей волей и узостью  мышления. И только такой Комиссар – автор, совесть, Бог? - может помочь разобраться в  хитросплетениях души и судьбы, найти ту точку невозврата, пройдя которую уже ничего исправить нельзя.  

Правда, не очень понятно, зачем тогда её искать… Может быть, для того, чтобы и зритель испытал то потрясение, которое испытал Мужчина, осознав, насколько роковым и неправильным был его выбор между женой и любовницей?  Страсть прошла, любовница его покинула, жену, которая его ждала всю жизнь, и детей он потерял. Стал преступником, убийцей и грабителем. И умирает в полном одиночестве, запоздало пытаясь отдать себя в руки правосудия. Но – Комиссар уже на пенсии – ареста не будет.

Потому что арест уже давно состоялся. Может, когда мужчина был еще Мальчиком, которого обижали и унижали, может, когда был Молодым человеком, который стремился отомстить всему миру за унижения. Арест – это та самая точка невозврата. Арест – это то, что со своей жизнью делаем мы сами, совершая  роковой выбор,  преступая порог нравственности и морали.  Просто потому, что мы люди, и нам свойственно ошибаться.  Потому что мы почему-то ВЕРИМ, что нарушая нравственный закон в угоду своим сиюминутным желаниям или страсти, мы будем счастливы.  А потом, пребывая в темнице иллюзий, в кандалах разочарований,   пытаемся понять, за что арестованы.

В этом смысле история главного героя  близка практически  каждому  зрителю. Кто же не совершал ошибок, о которых потом приходится жалеть всю жизнь и которые невозможно исправить? И  в которых не хочется признаваться даже себе?

Интересно, что сложное строение спектакля, подробно исследовавшего жизнь Мужчины - отношения с матерью,  дружба с Анн-Мари,  всепоглощающая страсть к любовнице его отца, богатого и развращенного виконта, вступление на преступный путь   - неожиданно приводит к очень простой и даже банальной  мысли: счастье и спасение от одиночества  - в семье, в той самой семье, где было так скучно и тоскливо, но где тебя  любили  и которой ты нужен. («Надо просто в это поверить», - уточнил Комиссар от лица драматурга). Как удар обухом по голове.  И так же  убедительно.

Режиссер  настолько точно  выстроил образную и философскую концепцию спектакля, так мощно выразил её благодаря отличной, выверенной в каждой детали работе актеров, так блистательно связал воедино все ниточки сценического действия, что зрителю осталось только одно – потрясение.  И ни с чем не сравнимая радость  от встречи с настоящим  театральным искусством и режиссурой высочайшего класса.  Даже случайность  - возникшая прямо перед  премьерой необходимость самому Владимиру Петрову играть роль  Комиссара полиции (из-за болезни основного исполнителя Анатолия Гладнева) – случайной не выглядит.  Его умный, внимательный, все понимающий и  очень человечный Комиссар, как бы изнутри, незаметно,  дирижирует этим полифоничным и  мистическим действом, являясь средоточием и источником его нервной энергии. Вырастая в финале от вроде бы второстепенной в начале фигуры уставшего от жизни пенсионера-полицейского в  главное, по сути, действующее лицо, символизирующее  Высшее начало (как его не назови…).   
 

Пьеса «Арест» - одна из последних в творчестве чрезвычайно плодовитого драматурга, написавшего 37 пьес, и всю жизнь мучительно искавшего выход из трансцендентального одиночества человека и исследовавшего трагизм человеческой жизни, заключенной в рамки определенного бытия. Видимо - и воронежский спектакль убедительно это демонстрирует - к концу жизни нашел. Собственно, особого открытия в этом нет. Библейская, можно сказать, истина.   Жаль, что каждый ищет её в одиночку,  проверяя на своем, чаще всего печальном, опыте… 

Это герой спектакля, оказавшись за гранью бытия,  отдает себя в финале в руки трем своим любимым женщинам (красивая метафора!), а в реальности, скорей всего, будет по-другому. У кого-то – не столь поэтично, у кого-то не столь безнадежно. Но расплата за ошибку неизбежна, как неизбежен и «арест».  Так может, лучше попытаться избежать таких ошибок? Научится делать правильный выбор? Для этого надо так немного – ВЕРА В ЛЮБОВЬ…