Культура ВРН

Театр из Орла «Свободное пространство» сыграл в Воронеже спектакль «Любовью не шутят»


Театр жив. И прекрасно себя чувствует. К иному умозаключению после просмотра спектакля орловского театра «Свободное пространство» «Любовью не шутят» и прийти невозможно - настолько заразителен, изобретателен этот экскурс во всемирную историю театра. Все веками наработанные приемы хороши, если они работают на результат: позволяют создать яркий, броский, увлекательный спектакль. Калейдоскоп костюмов и эпох, игра со стилями и жанрами, безудержная фантазия, уникальная образность – все это органично переплавляется в художественное целое – спектакль-праздник. Заразительная энергичность, фонтанирующая одаренность позволяют режиссерам Роману Ильину и Геннадию Тростянецкому воссоздать на сцене стихию подлинной театральности, без оглядки на авторитеты. «Ты, Моцарт, Бог!..»

Единомышленником постановщиков и настоящим соавтром спектакля является художник Вера Мартынова. Она создает неповторимую среду и атмосферу спектакля из простых, казалось бы, компонентов – светлого задника с проемом-дверью, белого и черного полотна, немудреного реквизита.

У спектакля – несколько пластов, наслоений, пересечений школ, веков и смыслов. Здесь пародируют чопорность и псевдоромантические штампы, высмеивают ханжество и мнимую ученость. Здесь мелькают маски комедии дель арте. Буквально купаясь в театральной условности, авторы спектакля достигают высокой степени подлинности чувств и глубины переживаний. Им помогает сам автор – Альфред де Мюссе. Пьеса «Любовью не шутят», написанная под влиянием роковой любви к Жорж Санд, - динамичная, умная, наполненная страстью – выглядит намного современнее иных рыхлых, многофигурных и многословных «полотен», написанных в более поздние годы.

Постановщики спектакля бережно отнеслись к тексту пьесы, внеся в него лишь минимальные изменения. Начинает действо хор, состоящий из хорошо выученных, подвижных, азартных студентов театрального вуза. Одетые в простые светлые одежды юноши и девушки много и грациозно двигаются, подают реплики и отвечают на реплики основных персонажей, изображают луг и поле, живо реагируют на перипетии сюжета.

Главных героев – Фердинанда (в оригинале – Пердикана) и Камиллу - создатели спектакля одели в черно-белое, подчеркивая их исключительность и конфликтность, противоборство друг с другом и со средой. Только им подарена такая «графическая» цветовая гамма, в то время, как другие персонажи наделены броскими костюмами, расцвеченными самыми яркими красками.


Вот дама Плюш (Маргарита Рыжикова) – в зеленом. Скрюченная, угловатая, желчная наперсница героини. Плюш - один из самых гротескных персонажей спектакля. Но за внешней клоунадой проглядывает судьба несчастной приживалки, старой девы, не блещущей великим умом, что, однако, не мешает ей проявлять банальный прагматизм. Плюш – расчетлива, но неудачлива в своих интригах. «Вы дура, Плюш!» - в сердцах восклицает Барон.

Барон (Николай Рожков) в этом спектакле непосредственен, экспансивен и почти простодушен. Совсем не тиран, хотя и сюзерен. Видно, как он тяготиться своими обязанностями королевского сборщика податей. Он с гораздо большей охотой целовал бы внуков, порхал на балах, сплетничал… А тут приходится постоянно вспоминать о том, что ты - хозяин, господин и принимать жесткие решения. Пришлось отказать от дома наставнику единственного сына мэтру Блазиусу (Валерий Лагоша). Этот священник явно имеет Рабле в своих прародителях. Толстый, любящий поесть и выпить, издающий звуки, несовместимые с благородным воспитанием, мэтр Блазиус вступает в поединок с местным кюре – мэтром Бридэном (Станислав Иванов). И это комическое противостояние двух духовных лиц – одна из ярких линий спектакля. Чуть более утонченный, немного женственный, со смешным дефектом дикции мэтр Бридэн выходит победителем в борьбе за почетное место за столом в замке Барона. Теперь язык карпа достанется ему, и блюда ему будут подавать не остывшими.

В иной реальности – пасторальной – существует в спектакле молочная сестра Камиллы Розетта. Режиссеры усиливают трагическое звучание этой партии, делая Розетту хромоножкой и поручая эту роль блестящей травести Елене Крайней.

Милое, простодушное дитя, которое так легко обидеть, Розетта обладает чистым сердцем и способностью по-настоящему любить. Актриса проникновенно проживает каждую секунду, которую проводит на сцене, подводя героиню и спектакль в целом к ошеломляющей кульминации. Очевидно, что Розетта любит Фердинанда с детства, но понимает, что классовые различия не позволят им быть вместе. Думаю, не случайно Елена Крайняя в этой роли так похожа на Янину Жеймо в роли Золушки. Играя ее чувствами, Фердинанд не желает ей зла, но насколько опасно манипулирование чувством, если оно так глубоко!

Фердинад в исполнении Дмитрия Зайцева – не столько романтичен и утончен, как его отец, сколько брутален и напорист. Он не злодей, но привык добиваться своего, мало считаясь с окружающими. Давно не приходилось видеть на сцене такой отдачи, такого внутреннего и внешнего темперамента, гармонично сочетающихся в актере. В уста Фердинанда Мюссе вложил главные сентенции, отражающие авторское миропонимание: «Да, я изменял, я ошибался, но я любил, я жил!»

Фердинанд любит Камиллу, и актер убедительно играет это чувство. Она же – играет Фердинандом. Камилла (Светлана Нарышкина) буквально разрывается между гордостью и любовью, между долгом и чувством. И это делает роль одной из самых сложных партий спектакля. То она холодна, расчетлива, почти груба, то нежна и участлива. Она пытается управлять интригой, но интрига управляет ей. Камилла страдает не только душевно, но и физически. После решающего объяснения с Фердинандом силы покидают ее, и она вынуждена передвигаться по сцене, словно подбитая птица, опираясь на два стула – и не находя при этом опоры ни справа, ни слева.

Вся эта кутерьма, весь этот маскарад, неумолимо катятся к страшной развязке. Став свидетельницей измены Фердинанда, Розетта кончает жизнь самоубийством. И финальная немая сцена полностью исключает возможность брака Камиллы и Фердинанда. Герои заигрались с любовью, и судьба разводит их навсегда. Шутка обернулась трагедией.

Розетта умерла. Но театр – жив. Театр, который может так талантливо и проникновенно рассказывать истории о любви и смерти.