Культура ВРН

Премьера спектакля в Воронеже состоялась ровно через 2460 лет после того, как в Древней Греции впервые показали трагедию Софокла «Антигона», и через 75 лет после появления пьесы Жана Ануя.

Ануй написал свою «Антигону» в оккупированной фашистами Франции, когда протест против государственной власти был как никогда актуален. Бычков поставил спектакль сколь вневременной, столь и актуальный, ибо что может быть актуальнее мудрой, развёрнутой философской притчи?

Вневременной характер истории подчёркнут оформлением: перед зрителей предстаёт современный интерьер царского дворца (а может, просто богатого дома) с плазменной панелью, пылесосом и другими электроприборами. К старине публику отсылают неоклассическая картина Хиллемахера на стене, гипсовые головы греческих героев, звучащая музыка Баха. Да ещё огромная дверь, за которой – вселенский холод и мертвящее дыхание вечности.

При всём уважении к другим артистам (выбор актёров и назначение на роли у Бычкова всегда удивительно точны, исполнители прекрасно обрамляют основную пару), в спектакле настолько важны два протагониста, что его можно было бы назвать «Антигона и Креон».


Главная героиня в исполнении Татьяны Бабенковой – слаба телом, но сильна духом. В какие-то моменты она выглядит наивной и беззащитной, она сомневается, но в итоге принять тотальное лицемерие, ханжество, продажность, жестокость и жить в этом мире, где нужно «лгать и продавать себя», она не может.

Современным тираном в маске либерала, ценителя культуры предстаёт Креон в интерпретации Камиля Тукаева. Он вынужден принять на свои плечи бремя царствования и работать, работать, работать.

Судите сами, сколь современно звучат слова Креона о невыносимом бремени власти в готовой рухнуть и похоронить всех под своими обломками стране. «Корабль потерял управление. Команда не желает ничего больше делать и думает лишь о том, как бы разграбить трюмы, а офицеры уже строят для одних себя небольшой удобный плот, они погрузили на него все запасы пресной воды, чтобы унести ноги подобру-поздорову. Мачта трещит, ветер завывает, паруса разодраны в клочья, и эти скоты так и подохнут все вместе, потому что каждый думает только о собственной шкуре, о своей драгоценной шкуре, и о своих делишках».


Креон – раб своей государевой роли, гарант фиванского статус-кво. Ради не понимающей своего блага «толпы скотов» он вынужден лгать, подавлять недовольство, карать за непослушание, казнить за нарушение приказа. Камиль Тукаев в этой роли как никогда пластичен. Он «бесшовно», незаметно для зрителя переходит от жестокости к состраданию, от монаршего гнева к отеческой ласке. Креон раскрывает перед Антигоной демагогию и ложь, на которые вынуждена опираться власть, он смеётся над сказками священников, он хочет убедить племянницу, что смердящий труп Полиника не стоит того, чтобы за него умирать.

Антигона понимает умом утилитарную правоту правителя, но высшая правда не позволяет ей изменить предначертанное. Она отвергает этот мир на уровне подсознания – и тут уж ничего не поделаешь.

Спектакль Михаила Бычкова – не только о столкновении характеров, но и противоборстве идей. Насколько глубоко можно увязнуть в пучине компромиссов, чтобы при этом сохранить себя? Должен ли человек возвысить свой голос против неправды и несправедливости или смириться – ради близких и ради себя, у которого одна жизнь? Высшие идеалы – фикция или нечто, за что стоит страдать и погибать?

Именно этим спектакль цепляет и не оставляет ещё долго после того, как отзвучат финальные аплодисменты. Даже для Бычкова – режиссёра крепкого, обласканного критикой, «Антигона» на редкость мощное и определённое художественное высказывание. Видно, что постановщик пропустил пьесу через себя, выстрадал и переплавил её в яркое произведение театрального искусства.

Дарит ли нам автор спектакля вместе с финальным катарсисом надежду? Скорее нет, чем да. Люди не меняются, и никакие гаджеты не помогут замаскировать той истины, что и 2460 лет тому назад лучшие из нас пытались ответить на те же «вечные» вопросы.

Потеряв сына и жену, казнив племянницу, Креон отправляется на заседание государственного совета. Так велит ему долг. И мы понимает умом логику и правоту царя.

Но принять не можем.