Культура ВРН

Уже в заголовке Александр Матусевич расставляет акценты, называя постановку удачной. Впервые за долгие годы театр напомнил о себе и заставил говорить в масштабах России. Этот успех критик связывает с назначением Андрея Огиевского на пост художественного руководителя театра. «С приходом на пост худрука москвича Андрея Огиевского (из Камерного музыкального театра Бориса Покровского) ситуация имеет шансы измениться к лучшему. Новый лидер полон творческих амбициозных планов. Его профессиональный уровень и репутация — гарантия, что эти намерения не останутся только декларацией», — пишет автор статьи.

Приятно удивило, что в Воронеже осмелились взяться за моцартовского «Дон Жуана» — оперу, сложнейшую во всех отношениях. «В пору, когда театры Европы и России экспериментируют в этой партитуре с аутентичным звучанием и поиском моцартовского стиля вокализации, подступиться к ней, не имея особых традиций венского музицирования, — дело рискованное. Маэстро дерзнул, и, слушая его «Дон Жуана», понимаешь, что это оправданно», – пишет обозреватель газеты «Культура». По его мнению, «дирижерская работа отличается серьезной трактовкой, в которой чувствуются экспрессия, фатализм и контрастность».

Добрых слов рецензента заслужили и исполнители главных партий. По его мнению, Кирилл Афонин — харизматичный мачо, оправданно претендующий на титульного героя и по голосовым, и по актерским данным. На своем месте Игорь Горностаев — Лепорелло. «Артист достиг той степени свободы вокализации, при которой можно не думать уже о нотах, а творить, создавая один из самых запоминающихся образов спектакля», — пишет критик.

«Не испортили обедни и главные дамы: Анастасия Черноволос — Донна Анна и Светлана Дюдина — Эльвира. А дебютантка из Нижнего Дарья Филиппова искренне порадовала чистотой звучания и непринужденностью вокализации в партии Церлины».

И о режиссуре. «Михаил Бычков не пошел путем эпатажа и радикализма. Оставив историю севильского повесы в условно старинных временах, он углубил психологические характеристики и попытался расшевелить актерский потенциал певцов. И надо сказать, небезуспешно: три часа исполненной без купюр итальянской оперы проносятся как увлекательное кино, где интересно наблюдать за каждой позой, мизансценой, живо выстроенным диалогом. Не вполне удавшимся можно счесть лишь явление Командора, где не чувствуется ни ужаса, ни тайны».

Констатируя, что театр находится на подъёме, Александр Матусевич беспокоится о том, как коллектив переживёт предстоящую реконструкцию: «Как известно, бездомная труппа — тяжелое испытание, способное как похоронить надежды на возрождение активной творческой жизни, так и придать ей новый импульс».