Культура ВРН

С 1992 года у театра новое название – Россошанский драматический театр РАМС, а с 2003 он приобретает статус юридического лица как Муниципальный драматический театр РАМС. Высокий профессиональный уровень коллектива отмечают театральные знатоки, а также критики Воронежа и Москвы.

Кредо театра – искусство, призывающее человека к глубокому осмыслению реальности.

В Воронеж РАМС привозит три своих спектакля. Гастроли будут проходить на сцене Воронежского театра юного зрителя. Спектакли состоятся 14, 15 и 16 сентября.

14 сентября в 14:00 – спектакль для детей «КУКАРЕКУ» по пьесе Н. Шувалова «Заяц, Лиса и Петух».

15 сентября в 19:00 – «Реквием по зиме», сюрреалистическая трагикомедия по пьесе Евгения Гришковца «Зима».

16 сентября в 19:00 – «Код семьи. Доказательство для двух неизвестных», космическая фантазия по пьесе Петра Гладилина «Другой человек».

Билеты на спектакли можно приобрести в кассе ТЮЗа.

«Далеко не всякий театральный коллектив, не только провинциальный, но и столичный, осилит материал, который подняли Евгений Хунгуреев со товарищи».
Анна Жидких

Подробнее о спектаклях



«КУКАРЕКУ»

Ну как еще можно играть спектакль для детей: понарошку – или по-настоящему?! Конечно, понарошку – ведь это же театр! Или всё-таки по-настоящему?..
Эту дилемму никак не могут разрешить две актрисы, одна – степенная и очень культурная, а другая – что называется, «оторви хвост» – огненно-рыжая выскочка и егоза. Они вместе пытаются разыграть в лицах для маленьких зрителей русскую народную сказку «Заяц, Лиса и Петух». В результате многих приключений, на радость детям у них получается яркое и красочное, музыкальное и веселое, очень костюмное представление.



«Код семьи. Доказательство для двух неизвестных»

Все мы подозреваем о существовании высшего предназначения внутри нас, ощущаем его в глубине души, верим или не верим в него, помним о нем или забываем навсегда. Пьеса московского драматурга Петра Гладилина «Другой человек», по которой поставлен спектакль, уникальна тем, что это «высшее» является каждому её персонажу через другого человека, потому что находится оно в другом человеке и открывается только тому, кто забудет о себе.

Есть такая детская игра: участники делятся на две команды, перед каждой ставится блюдо с едой, и надо быстрее его опустошить. Еду надо брать ложкой, а ложки привязаны к рукам участников и настолько длинны, что еду очень трудно поднести ко рту. Побеждает та команда, которая быстрее сообразит, … что кормить надо друг друга. Не себя любимого, а ближнего. Также и герои спектакля с большим трудом соображают, что именно в другом человеке находится тот самый смысл, который человек ищет в жизни. И что тот, другой, не является воплощением субъективных представлений о нем. Открытие этой истины проходит на фоне большого мировоззренческого столкновения героев и ломки характеров.


Главным драматургическим импульсом пьесы является то, что диалоги героев абсолютно невозможны в реальной жизни или на киноэкране. Это особый язык искусства, художественная условность. Это своего рода психологический перевертыш: каждый из героев начисто забыл себя, но хорошо помнит другого. Существование в этой матрице полно драматизма и комизма одновременно. Путь избавления от иллюзий и придуманных образов не может быть легким, но и не может быть… неинтересным. Зал часто отзывается смехом на происходящее на сцене, а также - тишиной искреннего сопереживания.

Сценография постановки решена фантастическим способом: всё летает, увлекая своей метафоричностью и многозначностью, вся предметная среда - словно развёрнутая метафора.

Жанр спектакля создатели определили как «космическая фантазия». Всего происходящего на сцене… не было и не могло быть, что это лишь игра воображения и восприятия.



«Реквием по зиме»

Эта пьеса, в сущности, является историей умирания двух солдат в зимнем лесу на боевом задании. Но перед смертью они вспоминают лучшие и приятные минуты своей жизни.

Их смерть и подвиг не являются предметом исследования театра. Это не история подвига, а история любви к жизни, которая вступает в драматургический конфликт со смертью. И высвечивает главный концепт спектакля: нелепость войны перед лицом мирного человеческого счастья.