Культура ВРН

Елена Фомина:

Балет «Жизель» французского композитора Адольфа Адана - один из самых известных в мире. С тех пор, как 175 лет назад состоялась его премьера в парижском театре Гранд Опера, он прочно обосновался на сцене и по-прежнему остается одним из самых востребованных в балетном репертуаре.

Воронежская «Жизель» празднует золотой юбилей и через полвека привлекает зрителей так же, как в 1966 году, когда главные партии танцевали звезды воронежской сцены: Набиля Валитова и Нина Кондратьева (Жизель), Яков Лифшиц и Юрий Соловьев (Альберт), Лариса Ефимова (Мирта). Об этом напоминает старая афиша, сохранившаяся в архиве театра: бумага пожелтела от времени, но спектакль в постановке Геннадия Малхасянца, которым дирижировал Ростислав Миронович, зрители со стажем считают одним из самых ярких театральных впечатлений.

Для автора этой заметки «Жизель» - тоже дорогой спектакль, потому что именно с него в еще дошкольные 70-е годы прошлого века началось мое знакомство с театром вообще и с Воронежским театром оперы и балета в частности. Кто танцевал тогда, по бессознательности возраста не помню. Потом доводилось видеть этот спектакль в разных составах – с воронежскими солистами и гастролерами. Из приезжих остались в памяти Надежда Павлова и Вячеслав Гордеев, из наших – абсолютно разные, но обе потрясающие Татьяна Фролова и Марина Леонькина.


В юбилейный вечер в главных партиях впервые выступили молодые солисты: Яна Черкашина (Жизель), Михаил Ветров (Альберт), Максим Данилов (Ганс), Ольга Негробова (Мирта). Дебютанты заметно волновались. Зал проникся ответственностью момента и поддерживал артистов осторожными, но вдохновляющими аплодисментами.

Каждый заслужил свою долю похвалы. Яна Черкашина подкупает непосредственностью и простотой. Выразительные руки, красивые волосы. Не хватило трагедии в сцене сумасшествия, зато во втором акте балерина безыскусно трогательна на фоне бесстрастных вилисс. Классически строга и воздушна Ольга Негробова (Мирта), вышколен и пластичен Михаил Ветров (Альберт), харизматичен и ярок Максим Данилов (Ганс), хотя иногда переигрывает в первом акте, но характерная партия позволяет сгущать краски. Из «неглавных» хочется отметить Ивана Негробова (па-де-де в первом акте) и Екатерину Любых (одна из двух вилисс во втором), продемонстрировавших академическую выучку и чувство стиля.

Оркестр, за пультом которого в этот вечер был Андрей Огиевский, звучал порой грубовато, порой размыто, как бы «не в фокусе». Заметные соло и хороший финал первого действия не смогли компенсировать погрешности в ансамблевом звучании.

Сентиментальная история обманутой девушки, сохранившей любовь к своему избраннику даже после смерти, вряд ли может всерьез захватить современного зрителя. Однако «Жизель» недаром не исчезает из репертуара. Балетная классика неизменно трогает чистотой линий и красотой чувств, даря иллюзию возвращения в детство. А дебюты позволяют обновить остроту восприятия.


Валерий Попов:

Балетная труппа Воронежского государственного театра оперы и балета, главный балетмейстер Александр Литягин и художественный руководитель Андрей Огиевский осуществили проект, аналогов которому еще не было в театральной практике – устроили праздник в честь 175-летия балета Адана «Жизель» и 50-летия его постановки в Воронеже.

Несмотря на промозглую погоду, скользоту и слякоть воронежская публика охотно приняла приглашение принять участие в празднике. Зрительный зал был полон, в фойе второго этажа была развернута фотовыставка, посвященная создателям и исполнителям главных партий со дня премьеры и по сегодняшний день. И это был взгляд в прошлое и настоящее.

Взглядом в будущее стал сам юбилейный спектакль, ибо Александр Литягин рискнул доверить исполнение всех главных партий молодым солистам, восходящим звездам нашей балетной труппы. Сразу четыре значимых и ответственных дебюта: Яна Черкашина в партии Жизели, Михаил Ветров в партии Альберта и Максим Данилов в партии Ганса – персонажи трагического любовного треугольника. И Ольга Негробова, станцевавшая повелительницу мстительных виллис Мирту. По сути, был представлен новый спектакль, где молодые солисты демонстрировали высший пилотаж танцевальной техники. И это в целом, не считая мелких погрешностей, им вполне удалось.


Самое главное в том, что они предложили более современную трактовку канонических образов, что вполне понятно и оправданно, учитывая реалии нашей сегодняшней жизни, в которой зримо доминируют прагматизм и разобщенность. Поэтому Жизель у Яны Черкашиной отнюдь не простодушная пейзанка, коварно обманутая знатным волокитой, а натура более сложная, эмоциональная и как следствие трагически ранимая. Да и ее избранник Альберт в исполнении Михаила Ветрова менее всего жуир, ищущий в жизни только удовольствий. Это скорее образ интеллектуала, многие знания которого, почерпнутые из мировой паутины, несут многие печали. И, наконец, Ганс у Максима Данилова получился тем, кого теперь называют «правильным пацаном». Его любовь к Жизели и жажда справедливости столь же сильны, сколь и разрушительны.

В целом же спектакль, хоть и был награжден бурной овацией зала, прошел неровно в плане массовых сцен первого акта и особенно отсутствием слаженности женского кордебалета во втором.



[