Культура ВРН

Николай Гоголь – способный драматург (по выражению художественного руководителя Кольцовского театра Владимира Петрова), а Никита Рак – способный режиссёр. Но Гоголь Раку не дался. «Современное» прочтение знаменитой «Женитьбы» оказалось и не новаторским, и не убедительным.

И удивительно, и обидно. Ведь ставил же Никита Рак «Как я стал» и «Соло для часов с боем». В этих спектаклях наряду с элементами новизны были и убедительные концепции, и прекрасно проработанные роли. Именно это и подкупало – свежесть режиссёрского мышления в сочетании с высоким профессионализмом, органичный сплав новизны и традиций.

В спектакле «Женитьба» всё куда-то испарилось. В этой постановке много случайного, необязательного и ненужного и мало того, что называют базовыми элементами театрального искусства: стиля, простроенных ролей, взаимодействия актёров на сцене, цельных характеров, проживания и пр. Спектакль оставляет чувство недоумения и не даёт ответа на сакраментальные вопросы: «О чем? Зачем? Почему сейчас?».

Постановщик спектакля создает на сцене свой мир. Но в данном случае… Может, кому-то такое сравнение покажется грубым, но меня не оставляет ощущение, будто-то кто-то прошёлся с тарелкой по банкетным столам и собрал то, что не успели доесть. Временами возникало чувство дежавю: где-то я это уже видела. (Я даже могу сказать, где).


Помимо этих примет современной режиссуры есть масса необязательного. Такое впечатление, что элементы «Женитьбы» Рака складывались случайно, по принципу «как моя левая пятка захочет». Если Анучкин желает, чтобы невеста изъяснялась по-французски, режиссёр доводит этот мотив до крайности: в спектакле звучит французский рэп, который, кстати, безумно диссонирует с духовными песнопениями, на бедную Агафью Тихоновну напяливают то ли фригийский колпак, то ли папскую тиару.


Зачем-то на заднике всё это время демонстрируется (марсианская?) пустыня с барханами. И пять развратных Дуняш никак не коррелируются с Гоголем. Степан здесь служит на два дома – эдакий слуга двух господ. Из этих подобранных на всемирной культурной барахолке элементов мозаика не складывается. Эклектика правит бал не как приём, а как профессиональная неряшливость, возведённая в принцип. Дополняют тягостное ощущение провала неудачная (одновременно претенциозная и плоская) сценография, невероятно назойливая и неорганичная музыка, подобранная самим режиссёром.


Актёры в «Женитьбе» играют в разных манерах – от реалистической, добротной, традиционной у Тамары Семёновой (Сваха) до сюрреалистической, вычурной и экстравагантной у Юрия Смышникова (Кочкарёв). Пожалуй, в этом спектакле у Семеновой одной выстроена роль в классическом понимании этого процесса. Она играет характер, обстоятельства и хоть как-то укоренена. Остальным можно только посочувствовать.

К сожалению, тенденция, наметившаяся в творчестве Никиты Рака при постановке «Метели», расцвела пышным цветом. Коротко её можно сформулировать так: «Я так хочу». Захочу – пушкинские герои будут у меня петь по-украински. Придёт мне в голову мысль привнести в «Женитьбу» эротические танцы – так и сделаю. Свобода творчества, конечно, священная корова. И художник, творец имеет право на самовыражение. Но мир, который он создаёт, обязан быть убедительным и цельным. Должен рождаться образ, без которого нет искусства.

Надеюсь, мы ещё увидим прекрасные театральные работы Никиты Рака. Если он сможет осмыслить случившееся и вырулить.