Культура ВРН

Циник.
Праздник Великой Победы и тот решил использовать в пиар-коммерческих целях.

На спектакли,представляемые Бычковым, нам стыдно ходить.

Праздник Великой Победы кто только ни решил использовать в своих целях. Выделять в этом плане Бычкова - всё равно что выделять кожного клеща среди всех паразитов. Глупо предъявлять претензии к ростку, когда есть Путя-корешок, не находите?

Променяют ли ветераны, пожилые люди проведение праздника Победы среди своих родственников и возможность встретиться с людьми своего, героического поколения, с однополчанами на спектакли Бычкова - вопрос риторический.
Действительно, зачем придираться лично к фавориту Гордеева - Бычкову (имеющему 500 миллионный личный театрик в центре города), когда в России существует масса других деятелей культуры, сделавших себе карьеру на принципе безответственной вседозволенности и слепивших из себя образ "независимых художников" на том, что России с 90-х годов по либерально-проамериканской конституции запрещено иметь свою гос.идеологию.

Нижеприводимый текст посвящается поклонникам "Гоголь-Центра", копрофилам-соратникам мадам Давыдовой, VIP-искусствоведши Дёготь(укатившей на Запад) и снятых на сцене трусов, не в которых, конечно, спрятана суть проблемы, а в том, как западники Бояков & Бычков трактуют свободу "художественных"(?) высказываний, прикрывшись защищённым рыночной глобализацией пространством так называемого актуального, современного ис-ва, методы которого так усиленно пытаются перенести на нашу почву с западных модернистких/постмодернистких образцов, действующих в своих(!) правилах(!), отрицающих любые норму, этику и мораль, как обязательную для формирования сильного государства, и народов его образующих, прежде всего, если говорить в контексте России, большого, русского народа именно на разрушение культурного кода которого и идентичности были направлены за последние 23-и года все силы либералов.


*Архаисты и бесноваторы*

Посеявший ветер пожал бурю. Вряд ли широко известный в узких кругах режиссёр Тимофей Кулябин, главно режиссирующий новосибирским театром «Красный факел», в котором директорствует его отец А.П. Кулябин, предполагал, какой общероссийский фурор произведёт его генно-модифицированный «Тангейзер» в печально отныне известной Новосибирской же опере. «Золотая маска» – это, пожалуй, максимум, что могли посулить ему самые сладкие грёзы. Не видать её теперь г-ну Кулябину, как своих ушей, – Владимир Кехман, назначенный директором Новосибирского государственного академического театра оперы и балета вместо проштрафившегося Бориса Мездрича, изъял постановку из репертуара. Но младореформатор Вагнера не внакладе: венец «мученика», непризнанного гения, борца за новые формы, гонимого жестоким режимом, куда слаще бренных златомасочных лавров. Особенно если в комплекте к нему прилагается карт-бланш на постановки в столице.

Спектакли разной, нередко зашкаливающей, степени эпатажности в последние годы появляются на отечественной сцене с завидной регулярностью. Причём не только на априори экспериментальных площадках вроде «Гоголь-центра», Театра Наций и «Практики». Под их напором из названия МХАТ им. Чехова исчезло определение «академический». Комфортно чувствуют они себя и в Большом, всё ещё носящем имя академического.

Провокация как режиссёрский метод едва-едва недотягивает до мейнстрима, и «Тангейзер» в этом мутном потоке не выглядит девятым валом цинизма и непристойности. Потчевали зрителя и маленькими детьми в свежеструганных гробах, и животрепещущей всеми срамными местами обнажёнкой, и садистически реалистичными сценами насилия, и совокуплениями, и перверсиями всяческими. А чуть погодя скандальная постановка без лишнего шума сдавалась в утиль, и наступало относительное затишье. До следующего скандала. Почему же «казус «Тангейзера» превратился в casus belli?

Вопль «Спасай Россию от попов!» – всего лишь эффектный слоган, умело используемый теми, кому позарез нужен развращённый, лишённый моральных ориентиров зритель (слушатель, читатель etc.). Похоже, постмодерн вышел на тропу войны, чтобы остановить собственную агонию. Он прекрасно понимает, что как самостоятельное явление не существует, но паразитирует на достижениях мировой культуры, по крупицам созданной человечеством за минувшие двадцать с лишним веков. Однако пользоваться этим богатством так, чтобы не слышать летящие в спину упрёки в плагиате, можно только при условии смены ракурса с дискурсом. Содрать одежды, испражниться, выматериться, опошлить красоту, переписать классику – этот процесс созидания бесконечен, а вот разрушить можно только до основания. А затем? А затем открывается пустота, которую надо чем-то прикрыть. И она прикрывается замысловатыми конструкциями из перекроенных обрезков шедевров былых эпох и вывернутых наизнанку принципов, до сей поры позволявших человеку не оскотиниться.

Вивисекцию классики адепты постмодерна оправдывают тем, что искусство, как и человечество, стоит на пороге конца времён и нет смысла создавать что-то новое в преддверии всепоглощающего хаоса. А пока он не наступил, есть время вкусить безграничной свободы, надо только смести со своего пути жалких ретроградов, закосневших в насквозь пропитанных духом тоталитаризма традиционных нравственных ценностях. Ведь эта свобода – для тех, для кого надо. Остальным – добро пожаловать в «тангейзер»!

http://lgz.ru/article/-14-6504-8-04-2015/arkhaisty-i-besnovatory/