Культура ВРН

В Камерном снова собрались те же гости, что и неделю назад на читке пьесы «Кеды» Любы Стрижак. Большинство составили студенты, творческая молодежь Воронежа. Когда пришли мы с подругой, малый зал был уже полным, и нам чудом досталось два стула в укромном уголке. Расположившись, мы переглянулись, довольные, что все-таки уселись.

Тут к нам обратился сосед, седовласый мужчина: «Девчонки, не бойтесь задавать вопросы, говорите, что вам не понравится! Для кого пишут эти пьесы? Пусть знают, что здесь есть и те люди, которые читали Софокла и Еврипида». Это был тот зритель, который уже не впервые на читке пьесы в театре. Я сразу вспомнила его жесткое критичное выступление на этом же месте в прошлый вторник.


Третий звонок. На сцену вышло всего пять актеров, здесь снова оказались вперемешку профессионалы и совсем новички в театральном деле. Кто из них кто, стало понятным даже зрителям, которые их видели впервые.

В афишах значилось: «Это история об истеричной нимфоманке». Да уж, истеричной – это точно. Нимфоманке? Может быть, но здесь есть нюанс. Только после представления от одного из гостей, мы узнали, что существует еще один вариант пьесы. И там имеется короткая, но, на мой взгляд, важная для понимания произведения преамбула, предыстория, где и раскрываются причины нимфоманских наклонностей главной героини.


Пьеса затронула душу зрителя, возможно не до самых глубин, но все же. Во время читки часто раздавался смех, многих захватывал накал страстей настолько, что невольно у них открывались рты. Это что касается событий в самой пьесе. А вот эмоций на сцене порой катастрофически не хватало.

После действа я еще долго думала о том, неужели это только мне кажется, что мало актерства в актерах? Замечу, не во всех! Один из профессионалов Камерного в момент своей короткой речи передал все настолько точно, что я живо представила, как он бежал целую вечность, опаздывая, (по сценарию) на репетицию хора, хотя все это время он сидел прямо передо мной на стуле.

И когда я, наконец, оказалась дома, все размышляя над пьесой, обратилась к помощи Google. Случайно наткнулась, на видео с читкой этой же пьесы, только поставленной другим режиссером в другом городе. Во-первых, здесь все начиналось с преамбулы, а, во-вторых, здесь я обнаружила те эмоции, которых мне не хватило, когда я сидела в паре метров от актеров в Камерном.


По традиции, после читки публика вместе с Германом Грековым, с актерами рассуждала о том, что разглядела в произведении, что поняла, что не очень. Гости разошлись в мнении о пьесе. Некоторые услышали драму об эгоистичной, слегка развратной, страдающей алкоголизмом женщине по имени Настенька, которая в душе еще совершенно незрелый ребенок. И виной всему ее родная сестра Аннушка, заменившая ей отца и мать. Гиперопека для главной героини стала преградой на пути к личностному взрослению, отсюда и все пороки.

В ходе долгого обсуждения, зрители пришли к практически общему мнению, что пьеса о многом, но не о любви. Для меня лишь осталось без ответа, что бы сказал тот мужчина, который читал Еврипида и Софокла и грозился выступить критиком, но почему-то не остался на обсуждение.