Культура ВРН

Бычков заявил, что хочет услышать разные мнения и комментарии о будущем Камерного театра, и чтоб эта встреча не превращалась в пресс-конференцию. Идей было высказано мало, а вопросы задавались.

Во вступительном слове Бычков поблагодарил всех присутствующих и рассказал о проекте. «Нам дали участок земли в центре города, но очень небольшой, очень стесненный исторической застройкой. Задачи, которые мы преследовали, - не растерять основополагающую особенность театра - его камерность, когда соотношение зрительного зала и сцены таково, что зритель ощущает, что спектакль играется лично для него. Наш новый зал будет вмещать 180 мест, надеюсь, что он останется достаточно камерным. Скажу по секрету, в театре 4 пространства. Все они разные и удивительные. Можно будет проводить читки, какие-то лаборатории, репетиции. Новое здание дает больше возможностей для творчества. Хватило ли б дальше творческого потенциала наполнить это пространство. Когда говорят, этот театр строиться для Бычкова – это ерунда полная, этот театр строится для воронежцев».

- Было сказано, что в новом театре будут направления по работе с молодежью. Что это за проекты? Может, эта какая-нибудь школа будет при театре.

- Насчет школы я не уверен. Конечно обучение театру - это вещь комплексная, и нельзя учить только речи, пластике. Надо воспитывать человека как личность, и, как правило, это происходит в специальных заведениях. У меня большие надежды, что наша академия искусств будет таким вузом, с которым Камерный театр сможет установить отношения. Я, прежде всего, хотел бы видеть молодёжь в зрительном зале. Чтоб они регулярно посещали спектакли и то, что будет происходить в театре. Чтобы это было место, где независимо от того, с окраины ты, с Левого берега, с Машмета, из престижного вуза, все могли бы находить точки пересечения. Конечно, сегодня это трудно.

Эдуард Бояков: «Я очень надеюсь, что в 2014 году мы наберем новый курс, что это будет курс Бычкова. Мы найдем возможности готовить не только актеров, но и режиссеров. Мне кажется это простая правильная схема, не почивать на лаврах, а искать то, в чем мы должны измениться. Если сегодня все хорошо у Камерного театра, то автоматически ничего не нужно делать, и послезавтра тоже будет все хорошо. Мы готовы обсуждать, в принципе рецепт уже изобретен, и мы не должны изобретать велосипедов, современный театр - это дом, который не 2 часа в сутки. Современный театр - это городской культурный центр, он не может не воспитывать публику, ни может не работать на молодежь и детей. Мы со стороны академии будем всячески помогать Камерному театру.

- Можно ли будет посмотреть где-нибудь спектакли, которые уже не идут в вашем театре?

- К сожалению, у меня нет личного архива, у меня нет личных статей, где бы меня хвалили. Первые года три-четыре я их складывал, потом плюнул. Что конечно страшно и печально, но полного такого видеоархива не существует. В июне театру будет 20 лет и, наверное, как-то систематизируем и соберём видеоинформацию, которая сохранилась.


В ходе беседы Бычков пожаловался на недостаток времени для чтения новых пьес:

- Вы, наверное, догадываетесь, что такое контроль и участие в процессе строительства. Я почти не репетирую, не читаю, не смотрю работы своих коллег. Я ежедневно листаю каталоги строительных материалов, просматриваю обивку мебели, я не хотел бы сюрпризов. Не хотел бы войти и… что это? А это Марь Иванна выбрала вам шторы.

- В этом здании будет целых 4 помещения. Насколько вы допускаете привлечение на эту площадку каких-то проектов, посторонних, молодежных?

- Я надеюсь, что у меня появятся помощники, которые смогут внимательно ознакомиться со всем. Можно найти возможность, чтоб эта площадка была для хореографического выступления, может, это будет пространство, связанное с фотографиями или картинами. Вплоть до театрального кафе. Будем открыты для всего, что позитивно и правильно. Будем это притягивать и культивировать.

Собравшимся было очень интересно узнать о том, что будет делать театр для молодого и юного зрителя. Было задано очень много вопросов о детях, об их присутствии в театре, о специальных детских постановках.

- Вы знаете, в Камерный театр я пришел из ТЮЗа. И первое, что я сделал - написал объявление, что на спектакли зрители моложе 16 лет не допускаются. И радовался. Мы так прожили лет 10. Было так. Потом мы играли детский спектакль «Морозко». Но я лично творческую связь, личную связь с маленьким человеком потерял. Я не знаю о чем разговаривать с ребенком. Я понимаю, что ребенку нужен театр, в новом театре возможно, если у нас будет не 2, а 8 уборщиц, и они будут готовы отдирать эти жвачки от кресел, то можно пробовать.

Прозвучал вопрос о театральной критике, которую задававший его в упор не видит.

- Критика сейчас трансформировалась в то, что принято сейчас называть культурной журналистикой. Если раньше в структуре газет предполагалось, что это человек занимается театром, то сегодня приходятся быть универсалами. Вы абсолютно правы и я с вами согласен. Я испытываю большую нехватку ответной реакции, разной, интересной. Я удивляюсь, и мне грустно, что читая отклики на свои спектакли, я понимаю, что мой театральный текст прочитан процентов на 20. Выходит отклик, который на половину содержит напоминание, кто автор, вторая половина - пересказ. А в конце несколько слов, что все очень прилично сыграно. Нужна государственная поддержка культурным СМИ. У меня есть мысль об организации специального семинара, но не будем сегодня это анонсировать.


Под конец беседы, Михаил Бычков, который так и не получил пожеланий и мнений о том, что нужно театру, не выдержал и задал вопрос публике: «Что нам нужно в новом театре?» Несколько предложений все же прозвучало. Предложили небольшую открытую площадку, где могли бы выступать студенты – участники капустников и КВНов. И второе пожелание было включать спектакли о молодежи: «Студенты наше будущее. Они все время сидят в вконтакте, фейсбуке, в одноклассниках. Сейчас время такое, вроде рынок всех рассудит, но это не правильно, так как если не вы их воспитаете, придет и кто-то другой это сделает за вас».

Михаил Бычков выслушал и возразил:

- Мы же взрослые и мы понимаем, какая часть общества ходит в театр и нуждается в нем - это не более 5 %. Это естественно и так было всегда. И среднее поколение, и старшее поколение прекрасно без этого обходится - дачей, телевизором, бутылкой. В этом смысле молодежь ничем не отличается. Я не могу сказать, какую часть зрителей занимает молодое население, но поверьте из 120 тысяч студентов 5 % ходит. А бороться за остальных - это менять позицию, которой я всю свою жизнь придерживался, я не открою тайну, если признаюсь, я ведь пришёл в эту профессию, не для того, чтобы бороться со зрителем, а для того, чтобы свои мысли и ощущения от жизни формулировать в виде спектаклей. И я специально ушел из большого театра в маленький, не претендуя, что мое творчество очень многим должно быть интересно и значимо. Но я думаю, должен быть кто-то, кто придёт в искусство, чтобы привлекать молодых, чтобы их воспитывать.

Встреча прошла интересно, но создалось впечатление, что Михаил Бычков ожидал больше интересных высказываний и пожеланий.