Культура ВРН

Наткнулся на блог театрального обозревателя Уитлин Гарднер в газете Guardian и понял, что идеи носятся в воздухе. Уитлин недоумевает, почему публика награждает аплодисментами весьма посредственные представления недавно открывшегося Эдинбургского фестиваля. Тем самым, по мнению критика, поощряется откровенная халтура, псевдоискусство, заумь и поток сознания, выдаваемые за откровение.

Если ты счастлив, если тебе нравится постановка, игра актеров, исполнение, выступление политического деятеля, ты аплодируешь. И это естественно. Мы хлопаем в ладоши, выражая положительные эмоции. И этой традиции уже тысячи лет. Мы аплодируем, чтобы показать нашу признательность, и, конечно же, чем лучше шоу, тем громче мы хлопаем.

Но… по мнению ученых, не все так просто. Исследования показывают, что множество людей хлопают в ладоши потому, что они чувствуют социальное давление, они полагают, что должны делать это.


Ученые доказали, что аплодисменты является заразными, и люди чувствуют определенное давление со стороны социума, чтобы непременно хлопать после спектакля, когда так поступают другие.

Принадлежность стае, правильную эстетическую и политическую ориентацию – вот что должны доказать эти аплодисменты.

Помню, как поразил меня мужественный поступок маленькой смелой женщины – критика Ирины Вергасовой (к сожалению, уже ушедшей из жизни). Она одна осталась сидеть в заходившемся от восторга, дружно вскочившем с мест зале после спектакля известного театра с выдающимся артистом. Я был рядом. Поверьте, усидеть было тяжело. Но Вергасова высидела все десять минут, пока продолжалась горячечная стоячая овация. У нее были претензии к спектаклю, и она не сочла возможным поощрять то, что ей не понравилось.

Но посмотрите, как бурно распространяется обычай вскакивать с мест и аплодировать после любого спектакля – чаще скучного, чем захватывающего. Как сказала мне известный критик Дина Годер, «приходится смотреть много плохого театра». Плохого театра, увы, больше, чем хорошего. И в Авиньоне. И в Эдинбурге. И в Воронеже. И даже в Москве.

Конформизм. Боязнь быть не таким, как все. Страх показать свое мнимое невежество. Вот что зачастую заставляет нас бурно аплодировать в театре. И не только в театре.

К слову, рекорд продолжительности оваций был установлен 24 февраля 1988 года. Лючано Паваротти так прекрасно исполнил партию Неморино в опере Гаэтано Доницетти «Любовный напиток» на сцене Немецкой оперы (Deutsche Oper) в Берлине, что публика аплодировала певцу 67 минут. Но это были искренние аплодисменты, выражающие восхищение и благодарность.