Культура ВРН

– В ноябре Ваша тема была «Мой Сергей Есенин». Вы и дальше собираетесь «присваивать» себе выдающихся деятелей русской культуры?

– Я ожидал такой вопрос. И, пожалуй, готов объясниться по этому поводу. Видите ли, когда человеческая дистанция в этом мире представляет собой некий продолжительный марафон, а мне уже давно за 80, появляется естественная потребность осмысления прожитого и благодарности отдельным известным личностям, чей житейский и творческий опыт помог выстоять в трудных ситуациях. Поэмы Сергея Есенина я учил наизусть, когда работал в деревне, куда попасть в ненастную погоду было непросто. Жил за печкой у бабы Дуни в избе без туалета даже на дворе.

А Бунин! Это своего рода двойной подарок судьбы. Я точно помню дату, когда я впервые прочитал о Бунине. Этот день – 8 сентября 1962 года. Работая инженером в Красноярске, я был в длительной командировке в Москве. В субботний день я доехал поездом до Серпухова на Оке. Сел на катер до Тарусы. Там на даче жил писатель Константин Георгиевич Паустовский, который в начале 1960-х для юношей моего возраста был притягательным нравственным ориентиром. Был я очень недоволен и собой и окружающей меня жизнью. Беседа длилась более двух часов. Не по моей вине так долго. Я знал, что Константин Георгиевич перенёс очередной инфаркт и приехал сюда из Москвы надышаться приокским воздухом, набраться сил. В общем, в конце беседы он подарил мне один из своих авторских экземпляров уже запрещённых к тому времени «Тарусских страниц». Будучи главным редактором этого замечательного «идеологически вредного» сборника, который содержал целый букет ароматных в ту пору имён от Марины Цветаевой до Наума Коржавина и Булата Окуджавы, дарственную надпись он сделал не на заглавной странице, как обычно, а на странице двадцать восьмой. На этой странице начиналась глава «Иван Бунин» – из книги Константина Паустовского «Золотая роза».

И вот в тот прекрасный сентябрьский день 8 сентября 1962 года, сидя на обрыве на высоком берегу Оки, я и прочитал тёплый и восторженный текст одного прекрасного русского писателя о другом замечательном мастере русского слова – Иване Алексеевиче Бунине.

А с 1965-го по 1967-й издательство «Художественная литература» выпустило собрание сочинений И.А. Бунина в девяти томах, в тёмно-вишнёвом переплёте. Жадно читал каждый том. И всё во мне находило отклик и со-чувствие (считаю такое написание более содержательным). Я ужаснулся степени распада человеческих связей в повестях «Деревня» и «Суходол» и увидел в них предзнаменование событий 1917 года и его последствий. Художественные зарисовки впечатлений автора во время путешествий с прекрасной женщиной по морям и странам в цикле «Тень птицы» начала ХХ века читал с не меньшим интересом, чем полные светлого трагизма рассказы цикла «Тёмные аллеи», созданные в 1940-е годы, когда шла война и писателю было уж за семьдесят. С юности помню: если меня магнетизировали сочинения автора (стихи, проза, эссе), хотелось всё узнать о его жизнетворчестве.

С начала 1970-х и в течение двадцати последующих лет обстоятельства жизни отдалили меня от всякого искусства. Надо было просто физически выживать. В 1987 году меня пригласили работать в литературную часть Кольцовского театра драмы. А примерно, в 1993-м я почему-то оказался в составе выставкома при отборе картин для объединённой выставки художников воронежской и липецкой областей с названием «Бунинская Русь». Снова появилась возможность и даже необходимость вернуться к осмыслению творчества Бунина. Тем более, не за горами было его 125-летие в 1995 году.

Бурное и трагическое начало 1990-х запомнилось, помимо многого прочего, появлением в печати книг, ранее запретных, в которых открывались факты о России, о роли отдельных личностей в её истории. Появились многочисленные воспоминания эмигрантов первой волны. Среди них – мемуары Ирины Одоевцевой, Андрея Седых (был личным секретарём Бунина в Нобелевские дни), Зинаиды Гиппиус, Нины Берберовой, Надежды Тэффи, Зинаиды Шаховской, Александра Бахраха и других, где излагались интересные факты о Бунине французского периода. Наконец, были изданы дневники Бунина под общим названием «Лишь слову жизнь дана», в которых появились и «Окаянные дни» – жутковатые свидетельства 1918 года, которые, конечно же, не могли быть напечатаны в советское время. В журналах печатались «Жизнь Бунина» и «Беседы с памятью» Веры Николаевны Муромцевой-Буниной, жены писателя. Появился «Грасский дневник» Галины Кузнецовой, жившей в семье писателя, которую кто-то назвал «последним романтическим призом Ивана Бунина».

С юности исповедовал я ещё в детстве вычитанную где-то житейскую максиму: «Слабые идут толпой. Сильные идут в одиночку». И ещё одну: «Искусство, как и жизнь, слабым не по плечу». После всего прочитанного и узнанного о жизнетворчестве Бунина к 1995 году, возрос мой интерес к Личности Бунина, к пути его по жизни, к нравственным ориентирам, которые сформировали такого Человека. Чего стоит один тот факт, что не окончивший и четырёх классов уездной гимназии (отчислен за неуплату), много лет живший в предельной нужде, вечный БОМЖ (как, кстати, и Пушкин), Иван Бунин стал известен всему миру, первый среди русских получил Нобелевскую премию по литературе (1933 г.).



В общем, в те 1990-е интерес к пути его формирования даже в какой-то степени перевешивал интерес к его прозе и поэзии. Вернее, в его сочинениях, помимо эстетического наслаждения изящным, точным и строгим слогом я искал подтверждения также его человеческой индивидуальности.

Поступки. Важно, кого человек выбирает в учители. Были выбраны – Лев Толстой и Антон Чехов. Бунин практически всю жизнь писал о Толстом и Чехове. Девятый том тёмно-вишнёвого издания начинается большим очерком «Освобождение Толстого» и продолжается очерком «О Чехове».


Я увидел: Бунин формировал себя, свою особость, свои принципы «с младых ногтей». Своей возлюбленной Варе Пащенко, родители которой отвергли юного Бунина, потому что он был беден и не имел «места», он признаётся в апреле 1891 года: «Нет, ей-Богу, буду должно быть человеком. Только кажется мне, что для этого надо не «место», а сохранить, как весталке, чистоту и силу души…» /выделено мной – Н.Т./. Было ему в то время 20 лет. А в 24 года Бунин пишет Толстому письмо-исповедь, в котором звучит недовольство собой, уровнем своих знаний, дисгармоничностью отношений с людьми, просит совета и помощи. Наконец, в Москве приходит к Льву Николаевичу «для разговора».

…И вот наступил 1995 год. 125-летие Ивана Алексеевича Бунина. В театре к тому времени был основан фонд «Кольцовский театр». Главной целью его было привлечь внимание воронежцев к сохранению разрушающегося здания на исторически сложившемся месте. В рамках его деятельности появилась «Гостиная, 131». Инициативная группа артистов устраивала в фойе второго этажа благотворительные музыкально-литературные вечера. Была создана интересная программа, посвящённая 125-летию И.А. Бунина. Ведущий в то время актёр театра заслуженный артист России Евгений Малишевский великолепно читал рассказ «Кавказ». Заслуженная артистка России Елена Гладышева читала «Лёгкое дыхание». Молодая актриса Виктория Стеганцева исполняла, аккомпанируя себе на гитаре, сочинённые ею романсы на стихи Ивана Бунина. Лауреат международных конкурсов пианистка Лариса Вахтель играла фортепьянные сочинения Сергея Рахманинова. Дружеские отношения великого композитора и великого писателя продолжались много лет. В этой творческой компании мне была отведена роль ведущего. С этой программой мы выступали в Липецком драмтеатре имени Льва Толстого по приглашению его художественного руководителя народного артиста России Владимира Пахомова осенью 1995 года, когда там отмечались «Бунинские дни в Липецке». Эта же программа прозвучала в те дни и со сцены драмтеатра в Ельце, городе, где Бунин учился в гимназии и который подробно описан в его «Жизни Арсеньева».

Имеет, наверное, смысл поведать и о таком факте. Летом того 1995 года я заинтересованно вчитывался в обстоятельства жизни Бунина во Франции. Итогом в конце августа стала написанная мной пьеса «Русская любовь во Франции, или Париж, Жаннет и Бельведер». В ней среди действующих лиц, кроме Бунина, Вера Николаевна Муромцева-Бунина, Галина Кузнецова, Владимир Набоков, княгиня Шаховская, художники Наталья Гончарова и Татьяна Муравьёва-Логинова, а также другие спутники его жизни. В то время у меня были хорошие отношения с художественным руководителем театра народным артистом России Анатолием Васильевичем Ивановым. В начале сентября я показал ему пьесу и сказал, что хотел бы поставить по ней радиоспектакль. Прочитав, он сказал мне незабываемую фразу: «Бери любых актёров!». Тут надо иметь в виду, что радиоспектакль – жанр особый. В том плане, что в слове, интонации несоответствие актёра характеру проявляется более заметно, более резко, чем на сцене, где актёр может быть «прикрыт» внешностью, светом, декорацией, музыкой, партнёрами. В радиоспектакле ложь в интонации заметна резче. Поскольку в своей жизни я перепробовал, в силу обстоятельств, много специальностей и общался с большим количеством людей разной культуры и ранга, во мне развилось чувство того или иного человека на соответствие той или иной роли. И я, в сущности, знал, кто в труппе на какую роль подходит. На роль Бунина идеально подходил интеллектуального плана актёр с великолепным голосом Евгений Малишевский. Роль его жены идеально сыграла впоследствии народная артистка России Татьяна Краснопольская. Княгиню Шаховскую органично сыграла заслуженная артистка России Татьяна Егорова. Молодую возлюбленную Бунина Галину Кузнецову трогательно и душевно воплотила молодая Виктория Стеганцева, которая сочинила и прочувственно исполняла под гитару в спектакле романсы на стихи Бунина. Вместе с молодой пианисткой Ларисой Вахтель мы подобрали сопровождением музыкальные отрывки из произведений Сергея Рахманинова. Все названные актёры почему-то согласились участвовать в столь сомнительном мероприятии под руководством человека, по всем внешним показателям далёкого от режиссуры. Начали репетиции 11 сентября. А 28 сентября 1995 года поздно вечером Воронежская телерадиокомпания записала в своей студии наш радиоспектакль. Накануне юбилейного дня рождения Ивана Алексеевича Бунина, 20 октября 1995 года/125 лет/, 80-минутный радиоспектакль прозвучал в эфире воронежского радио.

Руководитель Воронежской телерадиокомпании Валентин Семёнов подарил мне копию радиоспектакля – две большие бобины магнитной плёнки, которые я передал Майе Яковлевне Романовой, ведущей на Радио России цикл «Театр у микрофона». С 1996 по 2003 год наш радиоспектакль «Русская любовь во Франции, или Париж, Жаннет и Бельведер» ежегодно звучал в эфире Радио России хотя бы раз в год. Таким образом, в нынешнем году уже 30-летие создания воронежского радиоспектакля, посвящённого французским страницам жизни Ивана Бунина.

Ещё факт в результате прикосновения к творчеству Бунина. Летом того же 1995 года в течение недели я написал инсценировку повести «Натали», соединив в ней бунинский текст с его подходящими по смыслу и чувству стихотворениями. Должен признаться, что ни одна из попыток перенести известную повесть на экран и на сцену, которые я видел, мне не кажется удачной. В творчестве Ивана Алексеевича Бунина, будь то стихи или проза, всё-таки главное – Душа Человеческая, Боль и Счастье Бытия. Вместо этого идут по внешней канве сюжета отношений между мужчиной и женщиной, не передавая чуткого Чуда отношений между ними.

Я весьма благодарен Бунину за то, что он был в значительной степени ориентиром в трудные дни и минуты моей жизни. И таких, как я, надеюсь, немало в России. Пример его жизнетворчества даёт надежду всем нам, что человек способен преодолеть тёмные силы и побуждения и выйти и разумом и чувством к постижению Божественной Истины, Красоты и Добра. Так что и в этом плане Миссия Ивана Алексеевича Бунина продолжается и сегодня.

***



10 декабря ведущий цикла «Живое прошлое» Николай Тимофеев на очередной встрече напомнит посетителям интересные страницы жизнетворчества нашего земляка, замечательного Поэта, Писателя и Гражданина России, в том числе путь Бунина к Нобелевской премии. Прозвучат и фрагменты радиоспектакля с романсами на стихи Ивана Алексеевича Бунина.

Вечер состоится 10 декабря в конференц-зале Дома актёра. Начало в 18:30. Приглашаются студенты, школьники и все интересующиеся историей русской культуры.

Вход свободный.

Возраст: 12+


Следующая встреча «Мой Пушкин» – 21 января 2026 года. Там же.