Культура ВРН

25 ноября  СМИ распространили весьма интересную информацию о положении паломников, приехавших в Москву приложиться к Поясу Богородицы. Информация эта – настоящее зеркало, взглянув в которое, мы все увидим массу любопытного.

Прибывшим в столицу, действительно, нелегко. Народ сильно устает, люди ропщут и возмущаются. Все это так. Но, простите, чем возмущаться и на что роптать? Или думали, приедут, а им на блюдечке с голубой каемочкой святыню вынесут? Или по распоряжению властей в столице + 30 градусов Цельсия грянет?

Паломничество легким не может быть в принципе. Дядя Лукавый не дремлет, он так и подзуживает человека, чтобы тот своим возмущением расплескал ту благодать, что приобретает Божье творение – в соседнюю ли церковь отправился человек, или за тридевять земель.

Паломничество – совсем не увеселительная прогулка, но нелегкий путь, порой с тяжкими искушениями. Это труд, познание самого себя и степень своей же готовности к подвигу. Здесь как раз и проявляются наши духовные лица, поступки и помыслы. Чистые они, или не очень… Если «не очень», то лучшего шанса хотя бы немного исправить неустроенность в душе, не найти. Не раздражаться надо, а Бога славить. За то, что добрались, за то, что несмотря ни на что, приложились к великой святыне.

Каждый отправляющийся в Москву знал или представлял, пусть и не совсем в подробностях, что его ожидает. Так в чем же дело?

Что касается тусовки и «блатных» пропусков – да и Бог с ними. Люди, вы прибыли к святыне приложиться или подглядывать, кто в какие двери заходит?

Конечно, пишущему эти строки разглагольствовать легко, он уже вернулся и ему повезло – отстоял всего-то 12 часов, включая путь от автобуса, что остался на Болотной площади, и до Крымского моста. Ну, не совсем до него, чуть подальше… Ладно, эти километры не в счет. Ночная Москва – она интересная, есть на что взглянуть. Хотя бы на молодежь возле ночных клубов. Вот, скажу вам, контраст с паломнической очередью! Но иногда, как ни странно, контраст этот кажущийся.

Повезло и в том, что это был практически первый день пребывания святыни в столице. Да, вместо обещанных 30 минут чествование патриарха Кирилла вылилось в пару часов (за это время очередь ни на сантиметр не продвинулась). Да, ночью было что-то среднее между дождем с пронизывающим ветром и мокрым снегом, а утром – нет, не ударил мороз, но лужи замерзли. Кроме одной, самой большой и длинной, которую никак не обойти. Хочешь – в Москву-реку ныряй, желаешь – обойди лужу. Но тогда не факт, что останешься в очереди.

Конечно, когда стопорилась очередь, не раз приходилось слышать бросаемое из толпы в никуда: «Да что ж вы делаете»? Кто «Вы»? А Бог весть.

Знаете, в очереди нашлось неимоверное количество просто гениальных мыслителей. Дай им волю, вмиг навели бы порядок.

Но в том-то все и дело, что никакого беспорядка и в помине не наблюдалось. Организационно сделано было все, что можно, лишь бы каждый желающий сумел без суеты попасть в храм Христа Спасителя и приложиться к святыне.

Туалеты на каждом шагу, иной раз и в прямом смысле (не считал количество, но очень много), горячая гречневая каша бесплатно раздается, чай и кофе продают. Не помогает каша с чаем – грейтесь в автобусах, их тоже немало. Естественно, долго в них побыть не получится, но все же.

Да, перед самым заходом в храм, когда, казалось, все позади, вот он – вход, и человек морально расслабляется, объявили десятиминутный перерыв. На самом деле прошло больше часа. И странное же в Москве времяисчисление, когда 30 минут = 120, а 10 = 60 «с небольшим».

Так получилось, что именно в этот самый момент в храм прибыл мэр Москвы. Что ж теперь делать, раз оно так вышло.

Делать, оказывается, можно много чего. Стояли благочестивые паломники и смиренно беседовали. Но лишь объявили перерыв – и их смирение исчезло, как по невидимому, но громкому хлопку.  И завитал над головами призрак ночных столичных клубов, с соблазнами и не совсем светлой, скажем так, стороной. Только вот многим в силу возраста в эти самые клубы вход заказан.   

А  одна небольшая группа пожилых женщин вместо чесания языков запела «Богородицу», и пели старушки до тех пор, пока мэр не уехал. Вот смирение не показное, но – истинное.

Говоря по правде, автор этих заметок, хоть и стоял среди поющих, на подобное оказался неспособен – посещали его, увы, другие мысли. Нет, он не роптал, но того же смирения ему добавить не помешало бы…

…Когда выходишь из храма Христа Спасителя – все забывается, холод, бессонница, и прочая, и прочая. Остается одно – Слава Богу за все. И, честное слово, ощущение чего-то светлого.