Культура ВРН

Ещё радует стабильность цен на лекарства. Воронежстат мониторит цены на снадобья, которым сто лет в обед: анальгин, активированный уголь, валидол и т.п. Цены на них тоже растут, но не так быстро, как на современные жизненно важные препараты для лечения онкологии, диабета, сердечной патологии, гипертензии и т.д., и т.п.

Почему не отслеживаются цены на действительно важные лекарства? Почему делается это настолько узко и избирательно, что реальная картина не просматривается?

Что именно мониторит Росстат

Перечень жизненно важных лекарственных препаратов (ЖНВЛП) включает более 850 наименований, и Росздравнадзор ведёт по ним отдельный мониторинг — по итогам 2025 года рост составил 4,7% (при официальной инфляции 5,59%). Но в своих ежемесячных отчётах, которые публикуются открыто, Росстат фактически отслеживает цены лишь на 19 препаратов. Это анальгин, активированный уголь, валидол, корвалол, валосердин, меновазин, парацетамол — то есть копеечные препараты вековой давности.

Современные дорогие препараты — таргетная терапия в онкологии, инсулины новых поколений, антикоагулянты, оригинальные кардиопрепараты — в этих отчётах не появляются. Исключение — отдельные дженерики вроде аторвастатина, эналаприла, амлодипина, но по ним рост обычно колеблется в пределах долей процента, потому что их цены жёстко регулируются государством.

Почему это проблема

В 2025 году Росстат сократил число отслеживаемых лекарств: исключил 28 наименований и добавил 18. В 2026 году корзину обновили снова — убрали препараты с высокой волатильностью цен (например, противовирусные) и добавили препараты от давления с жёстким госрегулированием (амлодипин, лозартан). Результат: официальная инфляция на лекарства выглядит как 0,2–0,4% в месяц, тогда как реальные цены в аптеках растут на 2,4–2,5% за тот же период.

И вот ещё что. Список наблюдаемых препаратов меняется так часто, что сопоставить цены за 5 лет по одним и тем же позициям практически невозможно — официальная статистика просто не даёт такого ответа.

Реальные цифры: во сколько раз подорожали лекарства

Независимая аналитика (прежде всего DSM Group — крупнейший аналитик фармрынка) показывает совсем другую картину: рост в разы по некоторым позициям. Тот же корвалол за 5 лет стал дороже в 2,3 раза.

В целом розничный фармрынок в 2025 году вырос до 1,89 трлн рублей (+16% к 2024), но в упаковках — всего +2%. То есть рост обеспечен почти целиком за счёт удорожания, а не увеличения объёма продаж.

Почему именно важные препараты выпадают из мониторинга

Жёсткое госрегулирование цен на ЖНВЛП создаёт потолок, но производителям становится невыгодно выпускать препараты по зафиксированной цене при растущих издержках (импортные субстанции, логистика, рост НДС до 22%). Результат — не рост цены, а исчезновение препарата с полки. Дешёвых препаратов (до 100 руб.) в 2025 году осталось лишь 3% в стоимостном выражении.

Замещение в корзине мониторинга создаёт видимость благостности. Когда Росстат убирает дорожающие препараты и добавляет регулируемые, официальная инфляция на лекарства автоматически снижается. Это позволяет докладывать, что цены на ЖНВЛП растут «ниже инфляции».

Современные инновационные препараты (оригиналы для онкологии, диабета, кардиологии) часто не попадают в перечень ЖНВЛП или мониторинг Росстата вообще. Доля импортных средств на рынке падает. После ухода иностранных фармкомпаний часть препаратов просто исчезла из реестра: президент «Лиги пациентов» Александр Саверский называет около 90 исчезнувших позиций, 30 из которых уже удалены из Государственного реестра лекарственных средств.

Что имеем в итоге

Официальная статистика показывает спокойный рост в 0,2–0,6% в месяц на узкий список копеечных препаратов — и на этом фоне докладывает, что цены на жизненно важные лекарства растут «ниже инфляции». При этом реальные траты россиян в аптеках за год выросли на 12–15%, а за пять лет — вдвое. При этом самые дорогие и действительно жизненно важные препараты либо регулируются так жёстко, что исчезают из производства, либо вообще не попадают в поле зрения Росстата.